Хозяин снов стр. 109
песчаном дне водохранилища, развели в ней огонь. Келлог сидел в шезлонге подле костра, его окружали человек двенадцать — пятнадцать. За пустыней садилось солнце. Пока Хаос, Эдж и девочка спускались по ступенькам, оно скрылось за верхней террасой водохранилища.
— Как тебя зовут? — спросил Хаос маленькую спутницу.
— Мелинда.
— Вот что, Мелинда. Я попробую договориться с Келлогом. Что бы ни происходило, будь рядом со мной. Хорошо? Сегодня же вечером вернемся в Шляпвилк.
Мелинда кивнула.
— Неужели так бывает, чтобы кого-то тянуло в Шляпвилк? — спросил Эдж. Хаос промолчал.
Толпа расступилась перед Келлогом, чтобы тот смог увидеть прибывших. Он повернулся, не вставая с шезлонга, и расплылся в улыбке. Живот пошел складками, точно скрученный воздушный шар.
— Ну-ну, Кингсфорд, милости просим, — сказал он, вынув сигару изо рта. — Вижу, ты гостей привел.
— Да брось ты, Келлог, ну сколько можно? Зови меня Эджем.
— А чем плохо твое христианское имя? По мне, так у него очень благородное звучание. Иль ты низринулся с царственных высот?
— Да ладно тебе, Келлог, — ныл Эдж. — Сам знаешь, откуда я низринулся. Зови меня Эджем.
— Зови меня Эджем! — спопугайничал Келлог. — Зови меня Исмаилом. Как угодно зови, только не зови слишком поздно к обеду. А как тебе вот это: зови такси, а то ты в стельку пьян. — Он рассмеялся. — Какие новости принес? Как пить дать, худые. Учти, Кингсфорд, мы можем прикончить гонца на месте. Мы — голодная свора.
— Да брось ты, Келлог. Нет у меня никаких новостей.
— Так я и думал. Зато твоя компания — это уже что-то новенькое. — Келлог наморщил лоб. — Мужайтесь! — изрек он совершенно иным тоном. Теперь он играл на публику. — Явился Хаос. Как снег на голову, без приглашения. То есть, как всегда.
Толпа тупо смотрела, словно пыталась увязать жалкий облик Хаоса с драматическим надрывом Келлога.
— И с ним грядет чудовище, — продолжал Келлог. — Мутант, отклонение от нормы. Стой, Хаос! Ни с места, не вздумай приблизиться к нам! Хе! Иль ты хочешь испортить наш скромный праздник?
Над огнем багровела освежеванная туша собаки или козы. Возле ямы валялось несколько пустых консервных банок.
— Я хочу поговорить с тобой насчет еды, — начал Хаос.
По толпе малоамериканцев пробежал шепоток.
— Скоро мы припадем к рогу изобилия, — пообещал Келлог. — Горькое море наконец примет в объятия своих блудных сыновей.
— Где грузовики с продовольствием? — спросил Хаос.
Келлог отмахнулся.
— Слушай, Хаос, если бы я барахтался в океане, а ты бы стоял на берегу и держал веревку, привязанную к моему ремню… ты смог бы меня вытащить? — Он приподнял бровь, подчеркивая глубокий смысл фразы.
— А ремень не лопнет? — встрял в разговор Эдж. Он оставил девочку и Хаоса и протолкался через толпу к Келлогу.
Тот пропустил его слова мимо ушей.
— Не смог бы, — ответил он на собственный вопрос. — А если я буду на дне океана, а ты в лодке, сумеешь вытянуть меня на поверхность?
— Келлог, я не вижу твоих продрейнджеров, — сказал Хаос. — В чем дело? Они что, свалили вместе с грузовиками?
— Плавучесть! — вскричал Келлог. — Да поднимет вода бремя человека!
Похоже, толпа заразилась уверенностью Келлога. Кто-то пропилил ножом банку бобов, и она перешла в руки Келлога. Он макнул в банку палец, затем наполнил рот поблескивающими бобами и соусом. У Хаоса вдруг мелькнула