Хозяин снов стр. 148
границы он ни пересекал, она остается с ним. Но и Гвен вряд ли способна помочь Иди.
— Он сказал, чтобы я спросил у тебя насчет Дэйва.
— Как это на него похоже, — тихо проговорила она.
— Что он имел в виду?
Она вздохнула.
— Дэйв болен.
— Болен?
— От рождения. Почки. Ему пересадили отцовскую… Нужна была почка близкого родственника — моя, или Рэя, или Джеральда. Теперь у Дэйва и Джеральда только по одной почке. Но тут, впрочем, нет никакого секрета. Всякое в жизни бывает.
Хаос нагнулся и положил ладонь ей на шею.
— Он пытается внушить, что тебе не миновать беды, если останешься со мной, — сказала она. — Будет, как с Дэйвом или Джеральдом.
— Он ревнует.
Она кивнула.
— А мне все равно. Пускай пристает, раз уж ему хочется. Я даже замечать не буду. Пока не сошлет меня в лагерь для невезучих. Господи, до чего же тут мерзко! Все ходят по лезвию бритвы, но при этом каждый только и ждет, когда кто-нибудь оступится. Не могу больше. Хоть в петлю!
— Не надо, — сказал Хаос. — Все будет хорошо.
«Интересно, что я имею в виду?» — подумал он.
ГЛАВА 9Они уснули вдвоем, кое-как уместившись на узком диване. На заре его разбудил шум мотора за окном. Желтые лучи озаряли комнату. Он поднял голову и с минуту прислушивался; шум нарастал, затем резко стих. Он снова закрыл глаза и уткнулся лицом в женские локоны. Услыхал шаги на крыльце. И тихий стук в дверь.
Он отворил дверь и учуял сигаретный дым. Над фабрикой, стоявшей по другую сторону улицы, уже поднялся краешек солнца, низкие холмы были подернуты туманом. На крыльце сидел спиной к двери человек в поношенной кожаной куртке, держа в руке ярко-красный мотоциклетный шлем. Он стряхнул пепел на росистую траву газона (вернее, клочка земли между крыльцом и улицей) и повернул голову.
— Здорово, Эверетт. Не разбудил?
— Билли, — сказал Хаос. В его памяти хранились имя и фамилия этого человека: Билли Фолт.
Фолт ухмыльнулся, встал на ноги, протянул руку. Хаос окинул его пристальным взглядом. Слишком близко посажены глаза, слишком узкий лоб, улыбка от уха до уха. Чтобы водить дружбу с обладателем такой физиономии, нужны веские причины. Во всяком случае, сама физиономия к дружбе не располагала. Хаос заподозрил, что в прошлом таковые причины имелись. Увидеть вновь подобное лицо — все равно что во второй раз найти на пляже приметную гальку.
— Вообще-то, я знал, что ты спишь. Иначе как бы тебя разыскал, а? Только по снам.
— По снам? — Хаосу было неприятно это слышать.
— Ага. Уже вторую ночь ловлю, ну и вычислил тебя…
— Как это — вычислил?
— Да просто на сны настроился. Ну, как на радиостанцию, точь-в-точь. Я по этой части спец. Правда, всю ночь промаялся.
— Ты откуда приехал?
— Все оттуда же. Из Сан-Франциско.
— Что значит — оттуда же?
— Эверетт, мы все там живем. Все, кроме тебя. А ты здесь, в этой Штучке-с-Ручкой… пардон, в Вакавилле.
«Все, кроме тебя». О ком это он? О Гвен?
— Эту вшивую дыру не перевариваю, — продолжал Фолт. — Все эти тачки древние, ни дать ни взять старый пригородный кошмар, эпизод из «Сумеречной зоны». Ниини-ниини, ниини-ниини… — Его пальцы поизвивались перед лицом Хаоса. — Давно тут кукуешь?
— Нет, — ответил