Хозяин снов стр. 189
был здесь. Помнишь?
Часы, пытаясь отрицательно покачать головой, чуть не вытряхнули застывший маятник.
— Нет, — произнесли они.
— Илфорд хотел, чтобы ты работал вместе с ним. Из-за тебя постоянно цапался с Кэйлом. Потом вы с Гвен собрались уезжать, вот тут-то все и случилось. — Деревце снова заплакало. — Даже Кэйл не помнит. Только я.
— Ты хочешь сказать, это Илфорд все изменил?
Деревце утвердительно всхлипнуло.
— И как же я вырвался?
— Тебе такое приснилось… У нас у всех крыша съехала, — пискляво ответило деревце. — Когда очухались, ты уже исчез. Должно быть, в Вайоминг смылся, лепить в пустыне свои шизанутые мирки.
«Похоже на правду», — решили часы. Эверетт бежал, пока не добрался до Малой Америки, а там встретил того, кто мог развеять его сны. Келлога.
И Келлог довершил начатое Илфордом. Постарался, чтобы Эверетт забыл прошлое.
— А ты всегда оставался, — сказали часы. — Ни разу не сбежал.
— Да, — подтвердило деревце.
— Ты предан Кэйлу.
— Я надеялся, что Кэйл вернется, когда Илфорд получит все, чего хочет. А после думал, ты сумеешь его вернуть.
— Увы.
— Почему?
— Не могу, и все. Даже если б мог, как бы это выглядело? В точности, как Кэйл возвращал Гвен.
— Ну, раз не хочешь помочь, проваливай, — смирилось с поражением деревце. И добавило: — Если сумеешь.
Часы посмотрели на Илфорда, замершего на одной ноге, на окно, за которым застыли капли дождя. По-прежнему трудно было поверить, что за пределами этой комнаты — мир. Что вещи вокруг — не просто вещи. Что Илфорд — не просто Илфорд.
Часы возненавидели Илфорда. И эту комнату, сотворенную им, и свое нынешнее обличье. Возненавидели так люто, что им приснился сон наяву. Им приснилось пробуждение.
И раздался грохот…
ГЛАВА 20Это было похоже на взрыв. Гостиная провалилась в подвал. Эверетт, Фолт и Илфорд дождем посыпались в комнату Кэйла — вместе со стульями, лампами, буфетами, картинами, растениями и стеклянным кофейным столиком, который вдребезги разлетелся посреди комнаты, ударившись о старенькую кушетку. Бонсай превратились в груду земли, черепков и корней, сверху упал Фолт. Золотые часы грянулись о бетон подле головы Эверетта и развалились, щелкнув напоследок, словно хотели доложить, что связь времен восстановлена, и они с честью погибают на боевом посту. Илфорд, не выпуская из руки стакан скотча, обрушился на старенький холодильник и съехал на пол. Осколок стакана вспорол ему ладонь. Потекла кровь. С рубашки капало виски.
Эверетт посмотрел вверх, в гостиную. Пол исчез, обиталище Илфорда соединилось с логовом Фолта. Стены были ободраны подчистую, неведомая катастрофическая сила увлекла вниз все без остатка. Даже мраморная каминная доска валялась, расколотая, перед дверью. Картину Илфорда — величавый залив, устланный туманом, — проткнула, точно кол, лампа Фолта.
Снаружи ровно шумел дождь, шевелил листья на деревьях, стучал о булыжники дорожек.
Илфорд и Фолт выбрались из-под обломков и теперь, тряся головами, ощупывали ушибы и рассматривали ссадины.
Эверетт не стал себя ощупывать.
— Билли, убирайся, — велел он.
— Чего?
— Уходи. Беги.
— Куда?
Илфорд обморочно пошатывался возле холодильника.
— А что, некуда? — спросил Эверетт. — Не к кому?
— У меня был Кэйл.
— Понятно. Беги на юг, в армию Вэнса. Там тебя увидят сверху, подберут. Билли, куда хочешь беги, только не оставайся здесь. Но сначала дай ключ от мотоцикла.
— Бежать? — переспросил Фолт. — Ты это всерьез?
Эверетт