Храмы Айокана (Странствие 19) стр. 10
оранжевые туники, по вороту украшенные голубой вышивкой, Блейд не мог с точностью определить. Оружия у них он не заметил. Их головы были чисто выбриты и, судя по тому, как они блестели в свете факелов, смазаны маслом. Маслом были натерты не только макушки и затылки, но и лица. На щеках, лбах и шеях в глаза бросались нарисованные белым непонятные символы. У каждого мужчины в оранжевой тунике с синего кожаного пояса свисало по большому матерчатому мешку, тоже с нарисованными на нем белыми знаками. Именно эти люди монотонно пели о цветке жизни и смерти.
Больше странник ничего не успел разглядеть: воины внезапно подняли весла над водой, и пироги с тихим шуршанием уткнулись в песчаный берег. Воины, сидевшие на носу каждого судна, спрыгнули в воду, держа в руках по огромному камню, обмотанному веревками, и опустили эти самодельные якоря на берег. В каждой пироге встал со своего места один из облаченных в оранжевое. Эти люди подняли со дна лодок бронзовые кувшины, направились к горевшим факелам и посыпали их каким-то порошком. Факелы ослепительно вспыхнули, освещая гораздо большую часть берега, чем прежде.
Блейд хмыкнул; в душе у него развернулась борьба между инстинктивной осторожностью и желанием вступить в контакт с людьми этого мира. При обычных обстоятельствах он, ни секунды не колеблясь, вышел бы из своего укрытия, но бритоголовые сильно напоминали священников, монахов или жрецов, а с таким народом полагалось держать ухо востро.
«Жрецы? Чьи жрецы? Айокана?» — подумал Блейд. Если сталкиваешься со священнослужителями, то, скорее всего, увидишь какой-нибудь религиозный обряд — из тех, которые чужеземцам лучше не прерывать, если они дорожат своим здоровьем. А потому Блейд решил сидеть в укрытии, ждать и смотреть, чем станут заниматься эти люди, появившиеся на берегу.
Удрать в данный момент представлялось невозможным: в ярком свете факелов его тут же заметили бы, и двести воинов бросились бы в погоню. Так что Блейд устроился поудобнее, решив действовать по обстоятельствам.
Бросив якоря, воины сложили весла и стали выбираться на берег, прыгая в воду и шустро выскакивая на песок, где они выстроились в две шеренги от носа каждого судна вглубь суши. Затем пришел черед жрецов. Не прекращая пения, они вылезли из лодок, сняли с поясов висевшие там мешки и направились вперед, держа их высоко над головами. Ступив на сухой песок, предводители каждой группы выкрикивали одно слово:
— Нолк!
Все жрецы тут же падали на колени, осторожно опуская мешки перед собой. Вскоре тишину, нависшую над берегом, нарушало лишь дыхание множества людей.
«Точно, какой-то религиозный обряд», — подумал странник.
Он уже сожалел, что
не бросился бежать, заметив этот бледный свет над озером. Теперь ситуация представлялась опасной. Но жрецы вроде бы не собирались карабкаться вверх по склону, и Блейд надеялся, что его ложе из веток останется незамеченным.
Подняв с земли мешки, облаченные в оранжевое достали оттуда по большому изогнутому ножу, а также маленькие фляжки из желтого металла. Быстрыми движениями они принялись надсекать кусты, росшие перед ними, затем каждый опустил кончик истекавшей соком ветви в бутылочку. Через некоторое время они осторожно положили ветки рядом с собой. Блейд обратил внимание на срезанные концы — теперь они блестели черным цветом.
Снова поднявшись на ноги, жрецы запели, потом сделали