Библиотека

Хранить вечно (повести) стр. 266

Размер шрифта
-
+
Тема

майская гроза. Совсем замолкли моторы на аэродроме. Отменили даже вторую боевую готовность.

Дождь нещадно хлестал сквозь дырявую, как решето, крышу «отеля», молния освещала плащ-палатку, натянутую над радиостанцией. Тамара — она очень боялась грозы — смотала на всякий случай антенну. Наш гость — летчик Герой Советского Союза Африкант Платонович Ерофеевский — ворчал, сокрушенно потягивая свирепый бармалеевский ус и бренча на неразлучной гитаре:

— Н-да! «Люблю грозу в начале мая»!.. Метеосводка такая, хоть в пехоту просись! Видать, Илья-пророк с Берлином пакт заключил…

И Африкант Платонович, низенький, плотный, взмахивая казачьим чубом под щегольской фуражкой с небесно-голубым околышем, пел не лишенным приятности баритоном:

Наши грозные «Иль» роют фрицам могилы,

А наш быстрый «Як» с неба фрица бряк!..

Я быстро подружился с Африкантом Платоновичем, потому, может быть, что он — случай весьма редкий — открыто восхищался разведчиками, а свою службу ни во что не ставил.

— Какой я летчик! — сокрушался он, подходя со мной к своей «уточке». — Был летчиком, верно, когда на «Яке» летал, а сейчас, после ранения, — воздушный извозчик, и только иногда мне кажется, что я экс-сокол, бывшая птица, вроде новозеландского киви или домашней курицы! Я летал на лучшем в мире, самом маневренном истребителе «Як-3». Ну, перевели бы меня на «летающий танк» — «Ил-10» или, куда ни шло, на самый надежный из самолетов «Ла-7»!..

— Когда-то и я мечтал стать летчиком, — признался я.

Он посмотрел на меня, сощурив острые глаза.

— Нет, на вашу работу я ни за что бы не пошел, — самая трудная у вас работа! У нас сделал дело и гуляй смело: завтрак, обед и ужин по пятой норме, постель чистая да мягкая, девчата гарные рядом в селе. А у вас — бр-р-р!.. Как подумаю, что собьет меня фриц и попаду я в тыл врага, — волосы дыбом становятся! А вы туда сами лезете!

Я же, наоборот, всегда восхищался нашими соколами, завидовал асам. Но мы не только обменивались комплиментами, но и старались побольше поучиться друг у друга. Я рассказывал Африканту Платоновичу по его просьбе, как лучше вести себя в тылу врага сбитому летчику, а он мне расписывал свою профессию с красноречием, достойным Антуана де Сент-Экзюпери.

Особенно интересовал меня самолет «У-2», которому мы вверяли свою судьбу и судьбу всей операции.

— Этот двухместный летательный аппарат, — с насмешкой в голосе объяснял мне капитан Ерофеевский, стоя под дождем у своего неказистого, выкрашенного в защитный цвет биплана с множеством залатанных пробоин, — сконструировал дедушка Поликарпов, Говорят, с этого года сей самолет будут именовать не «У-2», как прежде, то есть «Учебный-2», а «По-2» по имени конструктора. «Старичок» родился в 1927 году, испытывал его тогда великий летчик нашего времени Громов. Сделан из того же в принципе материала, что и метла Бабы-Яги. Склеен столярным клеем из фанеры, сосновых реек, полотна и проволоки, а весит около тонны. Значит, эта «уточка» вшестеро легче слона и вчетверо — гиппопотама. Максимальная скорость просто фантастическая, почти сверхзвуковая — почти сто пятьдесят километров в час!

Африкант Платонович пнул носком сапога колесо «уточки».

— Используется эта воздушная колымага, — продолжал он, — как учебный самолет, — все мы на нем учились летать. Как наблюдатель, разведчик, связник, транспортер, корректировщик, санитар, аэрофотограф. Мне он заменяет легкий ночной бомбардировщик —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.