Хранитель леса стр. 36
него самого знаю, понял, что нельзя меня к Ведьминой опушке допускать — и пошел на смертельный риск.
А как мы назад летели? Возвращались по другому, более длинному маршруту, а перед самой базой вообще зигзагами пошли, чтобы сесть в самый последний момент, чтобы вертолет развалился, как только сядем. Кеммел выполнил задуманное великолепно — и в этом была его ошибка. Потому что он посчитал себя победителем, потому что он думал, что достаточно меня напугал. А когда я сразу же после посадки опять заговорил о Ведьминой опушке, он просто к этому был не готов.
Я знал, что точное расположение Ведьминой опушки ему известно, и он будет делать все, чтобы я туда не попал. Жаль, что я не задумался тогда об истинных причинах такого вот его поведения. Жаль. Все, быть может, повернулось бы по-другому. Но слишком много было забот тогда — и ты вдруг исчез, и задание оказалось под угрозой срыва, и вообще вот-вот в ближнем пространстве должны были появиться наши эскадры… Я не нашел времени задуматься — и вот результат.
Но я сумел использовать именно нежелание Кеммела показать мне Ведьмину опушку для того, чтобы отыскать ее. Как он только ни мешал мне! То прижимался к самым верхушкам деревьев, так что практически не оставалось обзора, то, когда я просил подняться повыше, поднимал машину в туман, и все вокруг исчезало в этом молоке. Он рассчитывал побороть меня своим упрямством. Он, например, всегда поворачивал на больший угол, чем я просил, улететь стремился всегда так далеко, чтобы возвращаться пришлось по тому же самому маршруту, никуда не отклоняясь, да и других хитростей было немало. Но он переигрывал, и именно на этом переигрывании я его и поймал.
Постепенно я начал понимать, куда же он не хочет лететь, и естественно было предположить, что именно в том направлении и расположена Ведьмина опушка. Я стал тогда направлять наши маршруты таким образом, чтобы возможно более точно очертить район ее расположения — и он попался на эту уловку! И наконец я организовал этот последний наш полет. Так, чтобы не оставалось у нас с Кеммелом иного пути обратно, кроме как через Ведьмину опушку.
И я, наконец, ее увидел.
Все было почти так же, как тогда, на Летьене. Столб не то дыма, не то тумана, бредущие деревья, миражи… Если бы не эти миражи! Я не думаю, Роал, что он тогда на что-либо надеялся. Скорее всего, то, что он сделал, было жестом отчаяния, ему просто не оставалось иного выхода. А я, засмотревшись — ну ты же знаешь, что от этого зрелища почти невозможно оторваться — не понял, что он делает. Мне надо бы оглушить его, как-то нейтрализовать… Да что теперь вспоминать! Он готов был погибнуть сам, погубить биоавтомат, но никого не допустить туда — а я по-прежнему считал его обыкновенным гангстером.
Я очнулся за мгновение до того, как ударила молния. Я даже, помнится, успел крикнуть ему "Выше!", но мы уже подошли слишком близко к столбу. Не понимаю, как я сам не потерял сознания. То, что мы спаслись — это просто чудо, это случайность, Роал. Он не мог рассчитывать на спасение, он потерял сознание после вспышки, упал лицом