Хранители волшебства стр. 108
рога, и Уолдо не стало.
Теперь воздух над площадью заполнили золото и синева быка, багрянец Алокровки и зелень Зеленослезки. Я вглядывалась изо всех сил, но Страхолюдину так и не увидела, и сердце у меня едва не остановилось от страха за него. Но потом я ощутила его шерсть тыльной стороной ладони, а потом – прикосновение холодного носа, будто прощание, но затем он объявился во плоти – серые полосы и пятна Зверя Севера.
Хранители остались прежними, какими мы их знали, но при этом стали больше и величественнее. От их исполинских фигур на площади потемнело, а они плясали и вились над нами, а потом сошлись вместе и испустили общий оглушительный радостный вопль. Они уже давно исчезли, а этот вопль еще звучал в наших ушах, замирая на севере и на востоке, затихая на западе и на юге. А потом настала полная тишина.
Отец с Рианнан запели. Не помню, что именно, помню только, какой мир воцарился в душе всех, кто их слышал. Я вообще почти не помню подробностей. Помню, как все обнимались, как король выбежал из дворца в халате под приветственные крики толпы, как смиренно Огго опустился перед ним на одно колено – и как тепло стало на душе, когда тетя Бек сказала, что сейчас лопнет от гордости за меня.
Статуи составились из обломков, все плащи и корсажи, уши и носы, обломки и осколки срослись обратно, и памятники затопали прочь. Кое-кто с тоской обернулся, как будто им хотелось поучаствовать в общем веселье, которому они положили начало и которое длилось несколько дней.
Помню, как я обняла Огго, а он обнял меня, и как он сказал:
– Как ты думаешь, Айлин, это совпадение? У нас, логрийских королей, такой же обычай, как у скаррских мудриц.
– Правда? – По его широченной, от уха до уха, улыбке я понимала, что он все сочиняет.
– Еще бы! – соврал он. – Вы, мудрицы, не одни такие. Вы выбираете себе мужа еще детьми, – он улыбнулся мне, – вот и мы тоже в детстве выбираем себе королеву.
– Что, правда? – улыбнулась я в ответ, да так, что от счастья чуть не треснули щеки.
Помню, как к нам подошел Финн, у которого вся борода намокла от слез, и сказал, что да, правда, и мой отец рассмеялся. И поцеловал меня в макушку, отчего я сразу почувствовала себя настоящей венценосной королевой, и сказал, что да, конечно, истинная правда.
А еще я помню – сейчас, когда пишу эти строки, – как через месяц-другой, когда на Скарре ударили первые заморозки, шла через вересковую пустошь. Восходила луна,
и я спешила до темноты домой, собрать вещи. Мы с тетей Бек перебирались в Дромрей, к принцу Аласдеру и его отцу, верховному королю Фарлейну. Какая это была встреча! Отец с Люселлой были уже там. Огго должен был скоро приехать, чтобы учиться быть королем, хотя, по-моему, это ему не особенно требовалось.
Когда я проходила мимо спуска Туда, то застыла на месте. С того места, где я стояла, мне был виден замок моего дядюшки Кенига вдали, на побережье. Теперь он принадлежал Ивару и стоял пустой, потому что Ивар поселился в Пэнди с Рианнан. Но в том видении, которое было у меня во