Хранительница стр. 157
же голос, начиная приходить в ярость. – Я сказал ей нужно время, оставьте её в покое!
«Михалыч?!» – мелькнула в сознание мысль.
– Она уже три дня такая, ей нужно поесть! – стоял на своём недовольный голос.
Я так и не смогла понять кому он принадлежит, хотя, не очень то и хотелось думать об этом. Впрочем, мне не хотелось думать вообще.
– Обязательно. – согласился с ним старик. – А теперь, пошёл вон.
Через мгновение в комнате раздался звук, закрывающийся двери и наконец, наступила долгожданная тишина. Правда я чувствовала, что осталась не одна, поэтому прошептала…
– Спасибо.
– Не благодари. – бросил раздражённо старик. – Это нам нужно тебя благодарить, но не сейчас… позже. Не беспокойся, больше тебя никто не побеспокоит. – произнёс он, а после я вновь услышала, как хлопнула входная дверь.
Наконец оставшись одна, я больше не сдерживала слёз разрыдалась, переживая горе утраты. Жалея и оплакивая любимого, ненавидя оборотней и проклиная человека отнявшего у меня счастья, обвиняя себя в смерти Макса.
Как и обещал Михалыч, меня больше никто не тревожил, включая и его самого. Сколько прошло времени, пока находилась в полусознательном состоянии, не могла осмыслить. Я запуталась во времени, не понимала где заканчивается ночь и начинается день. Игнорируя еду и питьё что появлялась через равные промежутки времени.
Я погрузилась в пучину боли и отчаянья, не желая продолжать жить. Пока мне не приснился сон. Точнее оно показало мне будущее,… в котором я не одна.
Глава 40
Впервые за столь долгое время, открыв глаза я улыбнулась. И пусть это улыбка едва коснулась моих губ, я знала что всё будет иначе. Ведь теперь мне есть ради чего жить.
После того как мне приоткрылась тайна будущего, боль немного утихла позволяя вздохнуть свободнее. Я знаю, что ничего не изменилось и Макса не вернуть, но так же я знала, что оставаться здесь больше нельзя. Поэтому мне хотелось как можно быстрее покинуть это место. Вот только это было не так–то просто сделать…
Я не могла понять сколько времени провела в своём закрытом мирку страданий, но знала что сил встать и уйти у меня просто–напросто нет. Это время прошло мимо меня, я не хотела даже смотреть на еду. И сейчас смотря на поднос с едой, и не имея сил дотянуться до него, жалела об этом. И пусть аппетит не появился, я понимала чтобы подняться мне нужны силы, а для этого нужно есть.
Несколько дней я только и могла что есть и спать набираясь сил. Кушала всё что приносили молчаливые девушки. Сначала понемногу, а после уже не могла остановиться.
Потом начала потихоньку передвигаться, но пока могла осилить только комнату и ванну.
Я видела, что взгляд у девушек становился с каждым разом всё довольнее и довольнее, словно они только и ждали когда приду в себя. И каждый раз, смотря на их довольные выражения лиц, хотелось сказать, что они рано радуются, но в последний момент сдерживала этот порыв.
Так прошёл день, за ним другой, и через неделю я чувствовала себя более уверенней для того чтобы спуститься. Мне нужно было найти Михалыча, поскольку он мне кое–что задолжал.
Аккуратно наступая на следующую ступеньку, я будто пыталась остаться незамеченной. Не очень то хотелось на