Хроника Египта стр. 72
быструю гибель рулевого, греки поспешили прикрыть гребцов своими щитами, и корабль стал энергично пробиваться к берегу. Македонцы нещадно обстреливали плывущую на них барку, их стрелы находили свои цели, и корабль горел, но все равно он продолжал неумолимо приближаться к берегу.
Яростная дуэль с неизвестным исходом продолжалась между врагами, до тех пор, пока барка не подошла на бросок копья. Тогда на помощь лучникам поспешили копейщики, чьи метательные орудия, брошенные мощной рукой, насквозь пробивали щиты греков и находившихся за ними гребцов. Барка чуть - чуть не дошла до берега, когда она окончательно не потеряла управление и охваченную огнем, ее тоже повлекло речное течение. Находившиеся в ней воины принялись прыгать за борт, спасая свои жизни.
Многим из них не повезло, они приняли смерть от воды, куда ушли под тяжестью своих доспехов, крокодилов привлеченных движением в воде и македонских стрел продолжавших сыпаться нескончаемым дождем. Тех же, кто сумел обрести под ногами твердое дно, и пытались выйти на берег, там уже встречали катафракты. Македонцы не брали в плен, безжалостно убивая всех участников ночного сражения.
Пока Эвмен и Нефтех творили избиение наемников, царь Александр уже находился в храме. Манефон, вместе с другими верховными жрецами Фив, торжественно приветствовали молодого полководца в стенах храма Осириса.
Светильники ярко освещали большое помещение, с мраморным постаментом посредине. На прибывшем Александре была лишь белая накидка и простая холщовая рубаха с золотой царской цепью.
- Братья жрецы! – начал вещать Манефон. – Сегодня ночью мы должны провести нашу мистерию, дабы вновь избранный фараон смог прикоснуться к великой книге жизни и смерти завещанной нам великим Гором.
По знаку жреца Александр приблизился к постаменту и склонил одно колено. Сенуэр подошел к статуе Осириса и легким движением руки извлек из тайника в постаменте золоченую книгу, которую Манефон с трепетом возложил на постамент. То было прекрасное творение древних египтян вдоль и поперек исписанное иероглифами.
Встав по бокам от постамента, четверо жрецов громко запели свои гимны нагнетая обстановку таинственности и страха. Встав за спиной Александра Манефон, раскинул руки, тщательно выговаривая слова заклятий. Так продолжалось около минуты и у стоявшего слева от постамента Менфтуэра, от напряжения потек пот.
Прекрасный замысел жрецов сгубила склонность к пафосности и излишней театрализации готовящегося убийства.
Когда насладившись величием момента, Манефон выхватил и занес над головой царя каменную булаву, он не смог выполнить задуманный план. Где-то за спиной жреца щелкнула тетива, и македонская стрела пробила насквозь плечо верховного жреца. Его истошный крик оборвал жреческое пение и в один момент подбросил Александра на ноги.
- Берегись государь!! – раздался голос Пердикки, который в несколько прыжков преодолевшего крутой лестничный спуск и бросил царю его меч. Первым на изменение сценария отреагировал Сенуэр, который ближе всех стоял к Александру. Выхватив из одежды спрятанный там отравленный кинжал, он бросился к македонцу и со всего маху всадил его в холщовую тунику царя.
К его удивлению лезвие лишь на треть вошло в ткань и остановилось уперевшись в нее, потеряв силу удара. На Александре была самая простая холщовая защита, тщательно проваренная во многих растворах соли, превратившей обычную материю в отличный панцирь. Ответ македонца был куда