Хроника Индии стр. 9
толковали ученые, указывая царю на виноградные лозы и рога местных быков, которые по своей форме сильно отличались от местных пород, и напоминали эллинских волов. От подобного открытия молодой полководец немедленно пришел в восторг, принимая за чистую монету столь скоропалительные толкования сделанные мужами науки. Ученые же, используя столь выгодный момент, стремились полностью реабилитироваться в глазах Александра за свои прежние провалы. Сам Нефтех только скептически улыбался на столь неуклюжие попытки своих оппонентов связать поход царя с мифом о Дионисе и не предпринимал никаких действий для ниспровержения ученых подхалимов.
- Ты зря так беспечно улыбаешься мой друг, – говорил ему многоопытный в подковерной борьбе Эвмен. - Слушая их сладкую лесть, Александр простит их и может позабыть тебя, несмотря на твое полное превосходство над этим сборища ученых хищников.
- Это временное явление, – успокаивал его жрец – вскоре царю будет не до их щебетания, ибо в дело вступят индийские племена, которые еще не покорялись не одному захватчику. Вспомни Семирамиду, Мадия и Дария. Никто из них не смог надолго удержать захваченные земли за Индом, всегда оставляя эту реку естественной границей между царствами. Я всем своим нутром чувствую наступление жарких дней, в которых царю будет не до комплиментов. Так пусть же правитель насладиться миром и покоем в тихой Нисе, перед тем как окунется в омут сражений.
- У тебя испортилось настроение, и разлилась жечь, Нефтех. Ты видишь то, чего не видит никто – возмущенно бросил гадателю Эвмен.
- Нет, господин. Просто я отчетливо вижу знаки судьбы, которых твои усталые глаза не желают видеть.
Сказав свое пророчество, жрец улыбнулся и пожелал Эвмену хорошего отдыха, по которому войско действительно соскучилось после изматывающего горного перехода.
Царь задержался в городе на десять дней, принеся жертвы богам и проведя в Нисе гимнастические игры в честь обнаружения виноградной лозы бога Диониса. Александр был как всегда неудержим и стремился побывать всюду и везде, но каждую ночь его ждала молодая жена, дабы насладиться любовью крепко связавших два любящих сердца.
К удивлению македонцев, царь не бросил азиатку, а продолжал любить ее со всем пылом молодого повесы. При этом Александр всячески старался просвещать юную согдийку, с жаром читая ей наизусть отрывки из «Илиады» Гомера, рассказывал свою родословность со стороны отца и матери, пылко объяснял греческие мифы и легенды.
И здесь ученик Аристотеля нашел талантливого слушателя, которому было интересно слушать все, что выходило из уст ее кумира. Так они проводили вместе те короткие часы, которые царю удавалось выкроить из своего бешеного распорядка дня.
Роксана, воспитанная в условиях иной культуры сильно ревновала Александра ко всем македонцам его войска, которые своими делами похищали у нее супруга, оставляя юную царицу грустить в золотой клетке. И молоденькой азиатке было невдомек, что она еще счастливый человек, ибо может лицезреть своего мужа каждый день, тогда как родная мать македонского полководца распрощалась с Филиппом вскоре после своей свадьбы на долгие несколько месяцев боевого похода.
Согдианка быстро опровергла миф о неряшливости азиаток, продемонстрировав македонцам свое желание ежедневного омовения и купания в теплой воде раз в семь дней. К этому же, по ее настоянию пришел и Александр, имевший привычку не