Хроника Юга стр. 102
огне, как на белом фоне выступили красные строки тайнописи. Ни один мускул не дрогнул на лице фиванки, когда она прочла послание Нефтеха. С каменным лицом она свернула папирус и бросила его в огонь, терпеливо дождавшись его полного сгорания.
Следующей ночью, когда дворец правителя Египта погрузился в сон, Антигона крадучись пробралась к дверям покоев царевны Клеопатры. Прислужницы царской сестры спали на своих местах глубоким сном, поскольку перед ужином хитрец Аргус добавил им с питье снотворных капель.
Убедившись, что ее никто не видит, фиванка решительным движением приоткрыла дверь спальни и, проскользнув внутрь. Внутри комнаты все было тихо. Клеопатра мирно посапывала в своей кровати, разбросав свои густые кудри по всей подушке и едва прикрывшись покрывалом из-за сильной духоты, стоявшей в помещении, несмотря на распахнутое окно.
Антигона тихим шагом приблизилась к кровати и одним движением сбросила с себя тонкий халат. Сияющая за окном луна немедленно окатила стройное тело фиванки своим тусклым серебром, заботливо подчеркивая каждую особенность ее красоты.
Хищно улыбаясь, правительница подошла к спящей Клеопатре и, наклонившись над ней, стала нежно ласкать ее грудь. Давно не получавшая подобных ласок та стала моментально наливаться и твердеть. Спящая царевна попыталась отодвинуться, но Антигона крепкой держала ее второй рукой, не прерывая при этом свою любовную игру.
Томный стон вырвался из груди Клеопатры, она проснулась и в этот момент совратительница прильнула к ее устам в долгом поцелуе. Повинуясь страстному желанию, царевна немедленно ответила фиванке помимо своей воли.
Когда Антигона, наконец, оторвалась от губ Клеопатры, и та смогла разглядеть своего ночного гостя, дрожь страха пробежала по телу женщины. Она вновь попыталась вырваться из рук фиванки, которая для подавления сопротивления была вынуждена навалиться на Клеопатру всем телом.
Дрожь страха и возбуждение от прикосновения крепкого женского тела затрясли несчастную царицу одновременно:
- Что ты делаешь!? Ведь мне нельзя этим заниматься! Мне запретил это Нефтех!!- с ужасом зашептала Клеопатра, пытаясь выбраться из-под горячего тела искусительницы, но все было напрасно. Антигона крепко обвила бедрами ноги своей жертвы, которую столь тесный контакт только распалял к запретной любви.
- Не надо Антигона, мне запретил Нефтех – вскоре жалобно прошептала царевна устав бороться и покорно затихнув под победившей ее фиванкой.
- Правда? А я не слышала – проворковала женщина и ее рука подобно кобре метнулась к влажному низу живота своей жертвы. Клеопатра попыталась вскрикнуть, но Антигона уже зажала ей рот своей ладонью, одновременно став ласкать языком отяжелевшую грудь своей подруги.
Клеопатра уже не сопротивлялась, только две крупные слезы выкатилась из ее больших глаз и, сбежав по лицу, омочили руку Антигоны, которая усердно вводила несчастную царевну в любовный трепет запретного увлечения.
Полностью покорившись судьбе, Клеопатра дрожала и извивалась под страстными руками ненасытной Антигоны, от которых по разгоряченному телу разливались волны наслаждения. Фиванка уже убрала руку с ее губ и теперь, с них слетали только короткие стоны и всхлипы.
Антигона умело наращивала темп любовной игры, все больше и больше распаляя царевну. Неожиданно Клеопатра вздрогнула, изогнулась всем телом и стала приподниматься над кроватью. Фиванка успела вновь зажать рот своей жертве, которая через мгновение стала резко оседать вниз.
Уложив