Хроника стрижки овец стр. 201
он не испачкан в каменной крошке, подобно скульптору, и он не перемазан глиной. Но всякий художник, вне зависимости от ремесла, одевается в чистое, сообразно своим мыслям и убеждениям.
Вы наверняка слышали о том, что иконописцы переодевались в стираные рубахи перед тем, как начать работать над образом.
Это не выдумка, так именно и было.
Так же вел себя, например, Эжен Делакруа, который, перед тем как приступать к подготовке палитры, – одевался во все чистое.
Сезанн был маниакально требователен к тону одежды человека, находящегося у него в мастерской, не хотел, чтобы вульгарное пятно отвлекало его от мысли.
Французский художник Марке, когда собирался с
женой в гости к Матиссу, всегда просил жену надеть бледно-розовое в сочетании с холодным зеленым – он знал, что это сочетание Матисс считает божественным.
Я уж не говорю о правилах бургундцев – Ван Эйка или Мемлинга; Карель ван Мандер оставил нам не только рецепты приготовления бургундской палитры – но и правила этикета в одежде художника.
Гойя был человеком своенравным, но вообразить его в грязной рубахе перед мольбертом – невозможно. Понимаете, искусство – оно о ясности и чистоте, о звонком цвете и ровном свете; с грязью в одежде занятия изобразительным искусством не сочетается. Это так же трудно представить, как и вообразить себе Пушкина, выпивающего спирту, перед тем как сесть за Онегина.
Это все – штрихи, детали, символы.
Символизируют эти детали простейшую вещь: чистоту помыслов художника.
Это только в последний век, странный век и не особенно хороший, авангард внедрил неряшество как стиль жизни и работы. Причем неряшество немедленно стало как внешней, так и внутренней чертой.
Даже наблюдать со стороны за этим не всегда приятно.
Я не особенно пристально слежу за текущими уголовными процессами, мне не кажется, что это – оселок нравственности общества.
Но вот мне прислал запрос о дружбе художник Тер-Оганян, известный тем, что он топором рубит иконы. Ныне, как сообщают, он продвинулся вперед и просто ставит на образах печать «осквернено, Тер-Оганян». Я запрос отклонил, мне данное поведение не кажется ни смешным, ни совместимым с искусством.
Это неопрятное поведение.
А искусство – вещь чистая.
Стена
В русском искусстве есть трагические эпизоды.
Любят рассказывать о «бульдозерной выставке». Правда, никого не раздавили. Демонстранты держали в руках однодневные поделки, их никто под бульдозерные гусеницы не швырял. Сами художники не были ранены. Бульдозера присутствовало два. Это было насилием над свободной волей, однако произведения искусства не пострадали, по причине отсутствия таковых на выставке – а реклама получилась. Про бульдозерную выставку знают во всем мире.
Историю, которую расскажу ниже, не знает никто.
Киевские художники Ада Рыбачук и Владимир Мельниченко не были представителями андеграунда – и не были секретарями Союза художников.
Они работали упрямо и построили Стену Памяти. Есть такие фанатичные хохлы в истории России – Вернадский, Костомаров.
Это стена монументальных рельефов из бетона высотой от 4 до 6 метров и длиной около трех километров. Стена опоясывает Байково кладбище и крематорий в Киеве. Вся стена покрыта глубоким рельефом – изображение сотен людей, лиц, рук, переплетенных тел. Бабий Яр, война, голодомор и просто плач. Задача состояла в том, чтобы увековечить общество.
Мы все – люди, и все – смертны. Так давайте