Библиотека

Хроника стрижки овец стр. 211

Размер шрифта
-
+
Тема

вещей Додонова.

Однако и это ничего не значит. Приобрели чудом, могли не заметить – все-таки в прославленные группы он не входил, в нужное время с нужными людьми не встречался.

Принято говорить: его время придет. Это чепуха, не стоит в это верить. Это не должно никогда являться утешением. Время может прийти, а может и не прийти – понятое как момент, как актуальность, как статья газетного щелкопера, как «пятнадцать минут славы» – такое время может не наступить никогда. Но такое время и не имеет значения. Время художника, единожды наступив, пребывает всегда – искусство никуда не торопится, оно просто есть, оно пребывает, даже забытое, даже неизвестное, оно изменяет мир – в этом его сила.

Эта сила непобедима.

Клеветникам России

Современного искусства нет. Нет искусства, которое бы описывало современность и то, что с нами происходит. Есть декораторы, они украшают интерьеры богатых домов; есть хулиганы, они верят, что самовыражение – это обнажение того дрянного, что обычно в обществе прячут. И это все. Хотя термин «совриск» так же популярен, как слово «газпром» – толку нет ни от того, ни от другого.

Современного искусства нет. То есть его на рынке много, но это не наша с вами реальность. Вот реализм объявили явлением отсталым. Нет более ругательного выражения, чем «набросок с натуры» – и тот провинциал, который этим балуется, недостоин звания художника. Между тем набросок с натуры и натуральная школа – единственный способ узнать о том, что происходит. Сегодняшний день кричит: нарисуйте меня! расскажите про меня! объясните меня! найдите слова и образы! А художники в ответ делают бессмысленные инсталляции. Те, кого именуют художниками, не желают смотреть. Они не умеют видеть. Их не научили, что быть современным художником – это значит видеть жизнь и ее проблемы. Они обязаны быть языком мира – а они, лентяи и бездари, занимаются рыночным искусством, петушков на палочке продают буржуям. Некогда Маяковский написал: «Улица корчится безъязыкая – ей нечем кричать и разговаривать». И сегодня именно так и происходит: улица корчится, просит помощи, хочет крикнуть – и не может: ей вложили в гортань чужой язык, чужие слова. Улица сама не понимает, что она кричит. Искусство, которое клянется тем, что оно говорит на языке наиновейшей реальности – давно стало декоративным.

Поговорите с таксистом: вы от него больше узнаете о современном мире, чем в музее современного искусства. Поговорите с деревенской бабкой – то, что скажет она, актуальнее «актуального искусства». Поговорите с таджикским разнорабочим – он острее чувствует жизнь, чем столичный авангардист. Разнорабочий, бабка и таксист – они живут подлинной жизнью, больной, горькой. Они – настоящие. А современный художник – фигурант рынка, девушка на подиуме, – он про жизнь не знает ничего. Но ведь было же наоборот! Ведь задумано было иначе! Это художник должен рассказать главное про жизнь бабке и таксисту! Художник должен глаголом жечь сердца людей! Но это в прошлом. Сегодняшнее искусство жизнь знать не желает; оно вообще про другое – и называется оно «современным» не потому, что оно про современность, а потому, что оно сделано для «современных» людей. А «люди современные» – это люди особые! Это класс победителей. Есть люди продвинутые – а есть отсталые, есть люди

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.