Хроники Расколотого королевства стр. 158
Он взглянул на Мошку с улыбкой и произнес нараспев:
— «Ум этой девочки остер, точно пчелиное жало, — сказал я им, — он схватывает все на лету, но что касается образования, то здесь имеются обширные лакуны. Письму она обучена, но со словами обращаться не умеет». Но ты ведь понимаешь, что они едва ли поверят нам на слово. Скорее всего, Книжники пошлют шпионов следить за нами, в надежде, что мы приведем их к станку.
С этими словами Клент пристально взглянул на Мошку.
— Но ты ведь на самом деле его потопила?
— Конечно, — ответила та без колебаний.
— Разумеется. Хотя… во имя лучезарной Добрячки Эстелии я бы не смог.
— Ну ладно… Я соврала.
— Ох, сколько же рукописей мечтают превратиться в книги…
— Отчаянные, дерзкие истории о свергнутых королях.
Мошка с Клентом обменялись заговорщицкими улыбками.
— Предположим, — сказала Мошка, — кто-то пустил бы паром со станком вниз по течению… что с ним станет, как вы думаете?
— Ну… если его не найдут Книжники или Птицеловы, он, вероятно, уплывет прямо в море и лунной ночью попадется на глаза какому-нибудь кормчему. Или же волны прибьют его к далекому берегу, где он доставит людям немало неприятностей.
— Это хорошо, — кивнула Мошка.
Мошка вспомнила, как веревка упала в воду и паром поплыл вдаль по реке. Мошка испытала знакомое чувство, прямо как в последнюю ночь в Чоге, когда лампа упала в сухой хворост. Тогда тоже все случилось как бы само по себе. Хотя Мошка допускала, что с самого начала безотчетно решила сжечь дядину мельницу, чтобы не осталось пути назад.
«Всякому месту своя беда», — заключила она философски.
Мошка с Клентом шли по улице, нагруженные, точно пара коробейников, и никто не обращал на них внимания. Горожане были заняты тем, что украшали пороги и карнизы самодельными флагами из платков и чулок. Многие корабли на реке в знак праздника подняли флаги с серебряной бабочкой, воздушные змеи кофеен полоскались на ветру, точно мечтали сорваться с привязи и улететь.
— Полагаю, — сказал Клент, — там не было книг, рядом с этим станком? Я, конечно, не думаю, что ты могла замарать свое зрение нечестивыми книгами Птицеловов…
Несколько минут они шли в молчании.
— Знаете что, мистер Клент? Я не верю, что книги могут свести с ума. То есть я начала понемногу читать их, очень медленно, и пока не заметила, что со мной что-то не так. Один раз у меня закружилась голова. Я подумала, вот он, первый признак безумия. Нет, конечно, виноваты были усталость и скука. Книги Птицеловов или нудные, или просто глупые.
Мошка утерла нос рукавом и продолжила:
— Вот мой отец написал книжку гораздо интересней. Она про то, как люди в столице спорили, кому править страной, и боялись выбрать не того короля, потому что ошибиться — значит пойти против воли Почтенных и согрешить. Они так громко спорили, что их услышали Почтенные и тоже подняли этот вопрос у себя на небе. Они созвали огромный совет, обсуждали много дней, но так и не решили ничего. Сиропия хотела дать корону самому ужасному, чтобы проявить милосердие, Обжоркин хотел дать самому толстому, Случайник — самому невезучему. Пока они спорили, Мухобойщик и Плут украли у них всю еду. И они там кричали и ругались,