Хроники раздолбая. Похороните меня за плинтусом-2 стр. 245
частям.
— Что у тебя случилось? — испугалась мама.
— Ничего не случилось, не бойся, я в карты не играю. Деньги нужны для дела.
— Какого еще дела?
— Так ли важно какого? Я знаю, что эти деньги у вас есть, и твердо обещаю вернуть. Что еще нужно?
— Что ты со мной говоришь таким металлическим голосом?
— Нормальным.
— Я такого разговора не приемлю. Это немаленькие деньги, которые я так просто дать не могу, и тем более ничего не собираюсь давать, если не могу получить простой ответ.
Услышав, что мамин голос тоже металлизируется, Раздолбай смягчил тон.
— Мам, я у тебя разве часто деньги просил? Я прошу не на веселье, не шмоток купить. Мне нужны деньги, чтобы… научиться одной профессии.
— Какой профессии?
— С ней можно будет найти работу.
— Ты учишься в институте, только второй курс заканчиваешь. Куда ты сейчас сорвешься в другое место, чтобы всю прежнюю учебу насмарку? Нет денег самостоятельно жить — значит, возвращайся! Я ключи тебе дала, чтобы ты астмой не страдал, пока лак выветривался, а ты с концами свалил.
Раздолбай задрожал от обиды и негодования, но решил не отступать — какой же он Барракуда, если сникнет от первого же отказа?
— Дядя Володя дома?
— Дома, а что?
— Я хочу с ним поговорить.
— А что с ним говорить по этому поводу, если я уже все сказала тебе?
— По вопросу денег все равно решаешь не ты.
— Ты не многовато берешь на себя?
— Дай мне дядю Володю, ты мне уже все, что могла, сказала.
По грохоту в мембране, Раздолбай понял, что мама швырнула трубку на стол. Послышались повышенные голоса — судя по всему, родители обсуждали, как Раздолбай не прав.
«Ни за что не вернусь к ним!» — подумал он.
Дядя Володя подошел к телефону.
— Ну, что ты доводишь мать?
— Я не довожу. Попросил взаймы денег, чтобы пойти учиться.
— На кого?
— Это так важно?
— Ты что, не понимаешь, что если не скажешь, то никто тебе ничего не даст?
— На массажиста, — нехотя признался он.
— Не понимаю, — удивился дядя Володя, — выкинуть все, что умеешь, и пойти в обслугу?
— То, что я умею, никому не нужно. И я не собираюсь ничего выкидывать, буду рисовать в свободное время. Чехов был врачом, и ничего — книжки успевал писать.
— Ну, между врачом и массажистом есть разница.
— Если такая, как между мной и Чеховым, то это неплохо.
— Неплохо для массажиста или неплохо для Чехова?
Раздолбай засмеялся, и дядя Володя тоже.
— Ладно, считаю на этой шутке разговор оконченным. Завязывай с мудачеством, возвращайся домой. Вместе будем решать, как тебе жить.
Дядя Володя поставил точку не терпящим возражений тоном и положил трубку. Ярость и отчаяние вспенились в крови Раздолбая бешеной газировкой. Он ни за что не хотел возвращаться к родителям. И дело было даже не в том, что ему дорога была свобода курить и валяться на диване с «Пентхаусом». Больше всего он боялся, что отчим-Лещ и мама-Плотва помешают ему стать Барракудой. Даже если они дадут деньги на учебу и смирятся с его работой, при них он не сможет открыть массажный салон. Мама станет мучить его упреками, что он «испортился», «говорит металлическим голосом», стал «помешанным на деньгах уродом». Отчим будет говорить