Хрупкий лед (СИ) стр. 100
— оглушило просто: и жаром, и дрожью, и “бабочками”. “Мурашками” по всему телу. Словно впервые этого человека рядом с собой заметила, всем своим существом прочувствовала. Да так, что она замерла, взбудораженная и потрясенная этими ощущениями, про которые уже и позабыла, как-то.
Валера же тогда неверно ее ступор понял, и отстранился. Извинился даже, серьезно и с грустью в глазах, сказал, что не будет навязываться и Настя не должна считать, что она обязана в чем-то идти ему навстречу, если у самой желания нет. Хотя он очень серьезно к ней относится и бесконечно дорожит Настей, и хотел бы… Но не будет давить или…
Сказал это все, развернулся и пошел в сторону, ее же, вроде как, уже довел до подъезда. Настя тогда еще минуты две стояла, как зачарованная, чувствуя, что щеки горят и сердце в груди колотится. Живой себя почувствовала, так непривычно остро… И смаковала эти ощущения, которые успела позабыть… Или и не испытывала еще?
Такие сильные, такие оглушающие эмоции! Не помнила таких. Взрыв в сердце, в голове, в животе…
Смотрела в напряженную спину удаляющегося Валеры.
А потом, вдруг, как поняла, что он сказал, и что подумал из-за ее ступора…
Впервые в жизни Настя кричала на весь двор. Заорала тогда просто так, что птиц
вспугнула своим криком:
— Валера! — и впервые позволила себе назвать его только по имени.
Бросилась за ним, как сумасшедшая, вдруг поняв, что не хочет его отпускать. Ни за что на свете. Что дорог для нее этот человек. И не потому, что всегда помогал и поддерживал, а потому, что и сама Настя беспокоится и думает о нем, ночами волнуется, просто не отслеживала этих мыслей. И счастлива около него. Да, иначе, чем с Сашкой рядом счастлива была, без того дикого тремора и эйфории… Но и глубже, как ни странно, мощнее, уверенней и в себе, и в этом человеке.
Догнала, потому что Валера все же остановился и повернулся к ней. Навсегда Настя запомнила то выражение в его глазах. Такого взрослого, как ей казалось тогда, такого серьезного и уверенного в себе мужчины. Ни у кого не видела такой надежды во взгляде и опасения, и попытки спрятать это все, чтобы не разочароваться, вдруг, если ложная надежда. Ни у кого из взрослых. Только у детей из того же приюта, наверное. И такую любовь к ней, светящуюся в его глазах при всем этом, что у Насти дыхание перехватило.
Подлетела к нему, и сама неимоверно крепко ухватилась за шею Валеры, заставив тренера пригнуться, подхватить ее. И сама же к его губам прижалась, целуя может и не особо умело, потеряв практику точно, но искренне и со всем тем чувством, которое осознала наконец, к этому невероятному мужчине.
Валера не долго сомневался. Обнял с такой же силой и сам принялся целовать. Да с такой страстью, что Настя и не ощущала еще, зажигая и ее в ответ, заставляя вспыхивать. Тогда Настя впервые поняла, что любовь зрелого и состоявшегося человека очень сильно отличается от юношеской пылкости. Не обдумала, не осмыслила, просто осознала эту мысль. Да и не до размышлений ей в тот момент было.
Тем вечером Валера впервые остался у нее, и никогда после