Библиотека

Хрупкий лед (СИ) стр. 113

Размер шрифта
-
+
Тема

осталось, — она достала с полочки еще и небольшую жестяную коробку, потрясла, немного лукаво поглядывая на Валеру.

Что-то и правда затарахтело в коробке.

Тренер ответил ей такой же улыбкой.

— Хорошо, егоза, давай свой чай. Я после тренировки выпью. И сразу поедем потом. — Мужчина легко обнял ее и поцеловал в висок, наклонившись.

— Договорились! — очень радостно, как показалось Верещагину, согласилась Настя.

Он же сам сидел и молча смотрел на это все со стороны. Вроде и не понимая, какого черта здесь делает? Но и уходить никуда не хотелось вообще.

— Пошел я к пацанам. Приходите на каток, парни перед тобой всегда больше выкладываются, — улыбнулся Насте тренер. — Нравится им, как Настя за них болеет, — оглянувшись в его сторону, объяснил Валера с улыбкой.

— Обязательно, — с готовностью согласилась Настя. Повернулась тоже к нему. — Саш, тебе как чай делать? — уточнила, уже споро готовя напиток для себя и тренера.

Верещагин обратил внимание, что Валерия, который сейчас вышел в коридор, она не спрашивала о таком. Понятно, конечно, что знает, какой чай тренер пьет. Но в голове с чего-то царапнуло, что когда-то она и его вкусы знала. Дурость. Ведет себя, как идиот.

Перевел взгляд на коробку. Дешевый чай, похоже. Давно он такого не пил.

— Две ложки сахара, — ответил.

Настя кивнула и залила заварку водой из чайника, который как раз закипел, шумно булькая.

— Бери печенье, я сама пекла, Валера его очень любит, — продолжая улыбаться, она подвинула в его сторону коробку с печеньем, сосредоточившись на чашках.

Верещагин не смог бы объяснить зачем, но отчего-то встал и подошел к ней, вдруг поняв, что они вдвоем остались. И плевать, что двери кабинета нараспашку, а по коридору носятся дети, все больше и больше, похоже, последние парни на тренировку подтягивались. Его это не особо отвлекало, мимо прошло. Он как-то целиком на Насте сосредоточился. И в груди горячо стало. И какая-то дурацкая потребность ближе подойти, в глаза глянуть! Сказать что-то ей. Только что? Слова в голову никакие не шли. И горло словно распухло. Сто лет себя таким косноязычным не чувствовал, уже и забыл, как оно было. И коснуться ее захотелось до дрожи вдруг! Плеча, щеки, погладить осторожно пальцами. Волосы, собранные в косу, расплести…

А Настя будто и не замечает всего, что с ним творится, раскладывает сахар по чашкам.

— Вот, — обернулась, протянув ему кружку. — Держи, Саш.

Удивилась, кажется, увидев, что он рядом. Но не спросила ничего. Вернулась к приготовлению чая.

Он же молча ухватился за посудину, будто для этого и встал со своего места. И печенье из коробки взял, не зная, что еще сделать. Сам на нее уставился, а в голове все так же пусто и горячо. И мыслей миллион ураганом несется, а вычленить что-то, сформулировать толково — не может. Даже досадно стало, елки-палки! Верещагин отломил печенья, пытаясь от этого непонятного ступора в голове и мыслях избавиться. Разжевал и оторопел еще больше.

— Блин, Стася, это же печенье, как в детстве! — сам не поняв, как назвал ее, уставился на коржик в своей руке. — Как мама пекла нам когда-то, — испытав вдруг дикий восторг, рассмеялся Саша, рассматривая кособокую печеньку.

И таким теплом накатило! Такой ностальгией! И рассмеялся, вроде, и хороше же! А в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.