Библиотека

З. Постолова. Рассказы стр. 1

Размер шрифта
-
+
Тема

      З ИНА ПОСТОЛОВА

       БОЛЕВАЯ ТОЧКА

       Рассказы и зарисовки

       Лос-Анджелес

2015 -2019

СОДЕРЖАНИЕ

Последнее желание

Пони бегает по кругу

Неотправленное письмо

Наследство

Антисемитка

Сын

Девичник

Миллион алых роз

День благодарения

Крестиком шитьё

Синее платье

Обещание

Лёгкий летний роман

Болевая точка

Находка

Чужой праздник

Креветки

Приглашение на свадьбу

Насмешка судьбы

Светлячок

Тоска пустая

ПОСЛЕДНЕЕ ЖЕЛАНИЕ

Вот уже больше месяца Милочка, придя домой с работы, не подходила к телефону, не заглядывала в интернет, даже не ужинала своим неизменным вечерним салатом. Захватив с собой на балкон бутылку вина и пачку сигарет, она усаживалась в своё любимое кресло, открывала затрёпанную до дыр книжку на любой странице и перечитывала заново, замирая над какой-то пронзительной строчкой, от которой опять становилось больно. Больно от избытка любви, совершенства и безнадежности. «Ну, зачем, зачем они собрали самое лучшее в один сборник, в Венецианские тетради, где на разных языках идёт перекличка лучших поэтов с Любимой, где каждый пишет о своей Венеции так, что ты чувствуешь себя косноязычным ничтожеством? - мучилась Милочка. - Что нового после них можно сказать о золотой голубятне у воды, когда уже всё сказано? - У меня ведь тоже есть моя Венеция, моё наваждение, но я боюсь о ней не только писать, я боюсь даже мысленно уверять её в верности без малейшей надежды на ответную любовь».

  После той поездки прошло уже десять лет, и Милу уже почти отпустило, но месяц с лишним назад началась шумиха с 75-летием со дня рождения Бродского, и опять всё накатило, нахлынуло...

  Наваждение, этакое наводнение рассудка на всю жизнь началось, когда ей было всего 30 лет, именно тогда, когда рассудок Людмиле был необходим больше всего. Скоро, уже очень скоро должна была начаться её новая жизнь в новой стране, где не было места для сантиментов. Вот уже три недели, как она распрощалась навсегда со своим городом, родителями и последней любовью. Тогда же и сменила своё имя на Милу, чтобы оборвать даже эту последнюю ниточку с прошлым, и прыгнула в неизвестность. Чудовищный страх перед прыжком в никуда не щадил ничего на своём пути. Он заползал в уши, глаза, внутренности, расширялся, выходя за пределы тела, или конденсировался в узкий болезненный пучок.

И вдруг - Италия. И эта натянутая и чуть не лопнувшая струна вдруг ослабла, не устояла перед передышкой, римскими каникулами. «Вот она награда», - думала Мила, с утра до вечера бродя по вечному городу, примеряя его на себя и влюбляясь в каждого проходящего мимо итальянца. А вечером, вернувшись в пансион, она пила вино с новыми друзьями, и они говорили и говорили, обменивались впечатлениями до утра. У них на глазах развалины старого Рима обрастали плотью, а картины, знакомые только по репродукциям, оживали. Город был щедр и великодушен ко всем.

     Когда оставалась всего две недели до отъезда в Нью-Йорк, Мила поняла, что просто не может уехать из Италии, не побывав в Венеции. Она продала свой фотоаппарат на блошином рынке и уехала с русской экскурсией на два дня. Из поездки Мила вернулась притихшей, на вопросы о Венеции отвечала односложно, явно выбиваясь из восторженного многоголосного хора туристов.

«Странная какая-то эта Милка, в Риме совсем другой была, -

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.