Библиотека

За час до взрыва стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

даже для самих создателей, не знавших настройки на конкретный день. Орлов, щурясь под зеленым абажуром настольной лампы, вставил ленту с записью радиосигнала в считывающее устройство. Его пальцы, тонкие и длинные, привычно пробежали по клавишам, вводя текущий кодовый ключ из криптографической книги, которая хранилась в сейфе. Он установил роторы в стартовую позицию, указанную в ключе. Машина ожила, тихо жужжа. На бумажной ленте начали печататься группы из пяти цифр. Это был промежуточный этап – перевод радиосигнала в числовой шифр. Потом началось главное: капитан начал вводить эти группы на «Искре», пытаясь подобрать алгоритм дня для сети «Абвер‐2». Он перепробовал три стандартных ключа, захваченных с немецкими шифровальщиками в прошлом месяце. Машина выдавала лишь бессмысленный набор букв. Орлов не спешил. Он знал, что немцы могли сменить процедуру набора цифр. Он начал ручной перебор наиболее вероятных комбинаций смещения роторов, основываясь на анализе прошлых перехватов. Через сорок семь минут напряженной работы, когда в плечах почувствовалась каменная тяжесть, на бумажной ленте четко отпечатались осмысленные немецкие слова: «…FLUT… SCHLEUSEN… FRISCHE… NEUS…»

Он замолчал. «Наводнение… Шлюзы… Фришес… Нойх…» Фришес-Хафф. Нойхефнерские шлюзы. Его мозг, натренированный годами работы, мгновенно соединил разрозненные обрывки в единую чудовищную картину. Он не был полевым оперативником, но карта Восточной Пруссии четко отпечаталась у него в голове. Система дамб и шлюзов, отгораживающих плодородные польдеры от залива. Если их уничтожить… Лед еще не сошел. Талая вода с Вислинской косы, плюс штормовой нагон с Балтики… Вся низменность, все тыловые коммуникации двух фронтов, дороги для подвоза снарядов к Кенигсбергу превратятся в ледяное, непроходимое болото. Наступление остановится на недели, если не на месяцы. Цена – тысячи жизней солдат, увязших в грязи под немецким огнем.

Капитан Орлов медленно снял очки и протер линзы краем гимнастерки. Рука была абсолютно твердой, сухой. Внутри же все сжалось в ледяной, тяжелый ком. Это была не просто диверсия. Это был стратегический удар по самому сердцу наступательной операции. Паника была бесполезна, она вела к ошибкам. Его задачей было превратить сырой перехват в безупречный документ. Он взял чистый бланк «Совершенно секретно» и тщательно, каллиграфическим почерком, вывел: «Расшифрован обрывок радиограммы предположительно сети «Абвер‐2». Кодовое название операции – «НАВОДНЕНИЕ» (FLUT). Упоминаются шлюзы Фришес-Хафф. Общий контекст указывает на подготовку диверсии с целью масштабного затопления прибрежных низменностей. Текст неполный, требуется перехват последующих сообщений». Он поставил дату, время, свою подпись и звание. Никаких эмоций, только факты. Но, передавая бланк курьеру для немедленной доставки оперативному дежурному по управлению, он встретился с ним глазами и кивнул. Этого было достаточно, чтобы курьер понял все без слов и почти побежал по коридору.

Бланк лег на стол полковника Виктора Сергеевича Малинина, начальника 2-го оперативного отдела Управления «Смерш» по 3-му Белорусскому фронту, ровно через час после расшифровки. Его кабинет был аскетичен: сейф, два стула для посетителей, огромный стол, заваленный картами и сводками, и портрет Верховного главнокомандующего в простой рамке на стене. За окном, в предрассветной мгле Инстербурга, гудели моторы «Студебекеров», везущих к фронту снаряды для завтрашнего штурма очередного укрепрайона. Малинин прочитал донесение Орлова дважды. Потом откинулся в кресле, сцепив руки на животе. Его лицо, изрезанное глубокими морщинами, оставалось неподвижным, но глаза, маленькие и очень внимательные, сузились. Он начал внутренний анализ, четко следуя отработанному мысленному алгоритму

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.