За Лувром рождается солнце стр. 12
Но не холодно...
Закрыв окна, она вернулась ко мне, присматриваясь:
– Ну и вид! Что с вашей головой? Очевидно, гуляли вместе?
– Конечно, голова со мной, знаете ли, не расстается.
– Я говорю о Лере. Он вас снова развращал?
– Что-то в этом роде.
– Надеюсь, вы его усадили в поезд? Или что-то в этом роде?
Я ухмыльнулся:
– А вот и нет. Он в больнице.
Элен широко раскрыла прекрасные удивленные глаза:
– А ведь жена вам платит, чтоб вы его оберегали! Но что случилось? Драка? Его придушил рыночный силач?
– Глупейший несчастный случай. Похоже, его сбил какой-то лихач. Меня при этом не было. Думаю, следует предупредить его
жену. Вы пошлете телеграмму. В успокоительном духе. Закажите также телефонный разговор. Я хочу и сам ее успокоить. В телеграмме постарайтесь ее убедить, что ей не следует срываться с места. Здесь, в Париже, в ней пока что не нуждаются.
Элен нахмурила брови:
– Он хотя бы жив?
– Конечно. Ну что вы себе вообразили? Приготовьте-ка нам кофе, пока я одеваюсь.
Она исчезла в крошечной кухоньке. И скоро вернулась, неся на подносе две чашки, полные ароматной черной жидкости. Сделав несколько глотков кофе, она продолжала рассуждать:
– Не воображаю, чтобы вы кого бы то ни было могли пришить, – сказала она. – Но, согласитесь, что вас часто видишь работающим в непосредственной близости от трупов, или что-то в этом роде, как вы выражаетесь. Это крайне любопытно.
– Вам следовало бы отпустить усы, – сказал я, поставив чашку. – Вы уже говорите как Флоримон Фару, Вы поразительно на него похожи... Он мне выдал подобное не позже, чем этой ночью.
– Так я и думала. Шеф, кем был тот покойник? Он был там специально ради вас?
– Какой покойник? Она пожала плечами:
– На Центральном рынке нашли убитого мужчину. Вы разве не знали?
– Да нет.
– Вот видите. Некий... забыла имя...
– Ларпан. Этьен Ларпан. Ну вот, видите. Я все знаю... но не с такой распухшей головой.
– Вроде бы именно он – похититель известной картины Рафаэля из Лувра.
– А! Этого я не знал. Газеты пишут?
– Нет. Это, конечно же, произошло поздней ночью и не успевало попасть в утренние выпуски. Я слышала по радио в сводке новостей.
Я включил радиоприемник. Донесся голос Катрин Соваж, поющей «Остров святого Людовика». Я приглушил звук.
– Что еще они передали?
– Я не прислушивалась, но, кажется, это все.
– Подождем. В полуденном выпуске "Сумерек" Марк Кове что-нибудь состряпает... Будьте добры, передайте по телефону текст телеграммы г-же Лере, хорошо?
Она прошла в кабинет.
Я последовал за ней, чтобы проглядеть почту. В общей груде лежало и письмо от Роже Заваттера, одного из моих агентов, сейчас находившегося на передней линии. Он писал:
Пишу вам на бумаге клиента (вы заметили, каково ее качество?)...Бумага действительно была роскошной, с водяным знаком в виде силуэта яхты, увенчанной инициалами П. К. В верхнем левом углу тот же корабль повторялся в виде гравюры, окруженной выведенным ярко-красными буквами названием «Красный цветок Таити».
...чтобы вам сообщить, что по-прежнему сообщать не о чем, разве что о том, что клиент спятил. Но ничего серьезного. Во всяком случае, на горизонте врагов не видно, ни по правому, ни по левому борту, а я останусь телохранителем этого типа до конца моих дней.