Библиотека

За Лувром рождается солнце стр. 4

Размер шрифта
-
+
Тема

фотография беглеца, которую она прилагала к письму, и приличный денежный перевод, конечно, пригодились.

Комиссар Флоримон Фару, полицейский из бригады по наблюдению за гостиницами, которого я привлек к делу, достаточно быстро обнаружил загулявшего провинциала. И, как только Лере нашли, я предпринял шаги, чтобы с ним познакомиться. С той поры мы более или менее сдружились. Воспользовавшись моментом, когда он в очередной раз размягчел от выпивки, я прочел ему лекцию о нравственности и о родных краях. Ведь он гражданин, которому я мог бы приходиться сыном! Эта трогательная сценка происходила в известном кабаке "Спокойный отец" в районе Центрального рынка. Обстановка вполне соответствовала моменту.

Я не скрыл от него ни своей профессии, ни возложенного на меня поручения, и Лере откровенно ликовал. Сыщик! Решительно, Эмилия слишком начиталась полицейских романов. Забавно. Просто забавно. Впрочем, забавно это было или нет, но он повел себя гораздо разумнее, чем я мог ожидать, и вскоре я получил от госпожи Лере еще одно письмо, на этот раз с изъявлениями благодарности.

Прошел год. Наступил май 1953-го. Я давно забыл о своем незатейливом выпивохе. И вдруг он сам дал о себе знать, позвонив мне. Посмеиваясь, он говорил:

– Бурма? Я снова гуляю, мой дорогой сыщик. Жена еще не сообщила вам об этом?

– Еще нет.

– Чуть потерпите. А пока заезжайте-ка за мной в гостиницу. Я там же, где останавливался в прошлом году. Да, по улице Валуа. Если вы сейчас свободны, повеселимся вместе. И условимся о поезде, которым я вернусь... Ваш приезд упростит дело.

Год назад он показался мне довольно безобидным, но на этот раз я готов был поклясться что он просто издевается надо мной. Вот, значит, как обстоят дела...

– Ну что ж, хорошо смеется тот, кто смеется последним, – сказал я тогда своей секретарше Элен. – Раз он приглашает меня присоединиться к его похождениям, не буду заставлять себя упрашивать.

В тот же вечер я заехал за ним в гостиницу.

Тем временем пришло письмо от госпожи Лере. Выдержанное в том же тоне, что и предыдущее. Правда, немного более обеспокоенное. Она начинала склоняться к мысли, что шутка, как она по-прежнему называла его загулы, должна, чтобы оставаться хорошей, не слишком затягиваться, не повторяться. По почерку я понял, что она была взволнованна: слова были написаны дрожащей рукой. Но, впрочем, указания были твердыми и такими же неизменными: при первой возможности посадить гуляку мужа в поезд.

Что я и сделал через несколько дней, которые провел, сопровождая Лере в его ночных кутежах. В Париже (который он, надо сказать, хорошо знал, прожив здесь некогда много лет) у него уже сложились твердые привычки. Но в своих гулянках он оставался ужасающе провинциален. Расписание каждого дня было расчерчено, как нотная бумага. Ресторан, театр, кино, жертвоприношения Венере – все это делалось в одно и то же время, в одних и тех же местах и даже с одними и теми же партнерами. Всегда, даже будучи сильно пьян, Лере оставался со всеми вежлив. За исключением случая, когда послал подальше бродяжку. Но босяки, будь то мужчины или женщины, бывают слишком настырны в попрошайничестве.

Итак, в 1953 году все произошло, как и в 1952-м. После очередной ночной пьянки я усадил моего Лере в лиможский

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.