За Лувром рождается солнце стр. 7
огромные гроздья бананов.
– Привет! – сказал Фару. – Мой дружок хотел бы посмотреть камеры.
– О'кей, – ответил с испанским акцентом один из присутствующих.
Это было забавно, но никто не смеялся. Пошедший впереди тип выглядел зловеще. Он дал нам знак следовать за ним, провел в узкий коридор, щелкнул выключателем и открыл дверь закутка. Беспрерывно горевшие у стены четыре небольшие газовые горелки поддерживали там тепличную температуру. Подвешенные на карнизах за длинные металлические крюки гроздья бананов медленно, час за часом, меняли цвет от ярко-зеленого к канареечному.
– Очень интересно, – заметил я. – И что дальше?
– Пойдемте, – произнес Фару.
Немые, как рыба, работяги следили за нами взглядом, пока мы не вернулись на лестницу. Флоримон пояснил:
– Это испанцы. Пока что они спокойны. Но обычно не перестают галдеть, и впечатление такое, будто все время поют фламенко. Они ничего не видели, ничего не слышали.
– А что они должны были увидеть или услышать?
– Пойдемте посмотрим.
Мы спустились в нижний подвал, два или три раза поскользнувшись на мокрых ступеньках. Решетчатая дверь с сорванным замком вела в длинный погреб. Одна лампочка на лестничной площадке и вторая под сводом подвала давали скудный и скверный свет, оставлявший во мраке углы, где, наверное, кишели пауки. Грудой были свалены разные коробки, деревянные ящики, упаковки разного рода. Как и выше этажом, как и повсюду, в этом чертовом подвале под ногами валялась измятая и скрученная бумага.
В свете ацетиленовой лампы, которую держал один из полицейских, в глубине погреба вырисовывались две тени. Они низко наклонились, и их плечи казались сросшимися. При нашем появлении они выпрямились и отодвинулись друг от друга, чтобы оглянуться.
Теперь мы отчетливо могли их рассмотреть.
Мужчина был обут в роскошные башмаки из мягкой кожи и одет в темно-серый костюм. Сразу было видно, что он от первоклассного портного. Жилет мужчины был расстегнут, а рубашка распахнута на груди. Несмотря на неполадки в туалете, он сохранял некоторую элегантность и респектабельность... если бы стоял, а не находился в горизонтальном положении. Одна или несколько пуль, пришедшиеся прямо по его физиономии, снесли половину лица и навсегда сделали для него невозможным положение вертикальное.
Глава третья
История в сольном исполнении
– Шеф! – начал довольно возбужденно один из агентов, выпрямляясь на затекших коротеньких ногах. – У нас появилась мысль его раздеть и...
Заметив меня рядом с Фару, он прервался.
– Позже, позже, – сказал комиссар с коротким взмахом руки, в стиле придворного аббата...
– Вот наша находка, – повернулся он ко мне, показывая на распростертое тело.
Он наблюдал за моей реакцией.
– На Центральном рынке действительно есть все, – заметил я. – Как его зовут, по вашим словам?
– Ларпан. Этьен Ларпан... Его имя и теперь вам ничего не говорит?
– Не больше, чем только что...
И, действительно, это имя мне ничего не говорило. Но профиль его очень походил на левую сторону физиономии Лере. Если бы не было такой разницы в одежде... Не мог же он, оставив меня в заклад в "Полной Миске", быстренько переодеться в это высококачественное шмотье, чтобы затем его обновить в подвале под звуки пистолета?
– Недоумеваю, как вам удалось так быстро установить его имя, – продолжал я.
– Пока я еще ни в чем не уверен, – сказал Фару. – В его кармане были визитные карточки на это имя, но