Библиотека

За несколько лет до миллениума (сборник) стр. 61

Размер шрифта
-
+
Тема

и согласиться или не согласиться с уважаемыми мэтрами.

Я согласился.

Собственно, поэта Бориса Щурова я знал и ранее. В жизни он был Борисом Заикиным, любителем фантастической литературы, ранее знавший лично целую кучу московских писателей и, что ценно, был хорошо знаком с Аркадием Натановичем Стругацким — бескорыстным рыцарем фантастики, верившим в коммунизм и светлое будущее, которым нас, словно мятным пряником, манили правители. Его рассказы о встречах со Стругацким были интересны сами по себе, но речь не об этом. Речь идет о поэте Борисе Щурове и его поэзии.

В том, что это поэзия, я не сомневался. Чем иным могут быть, скажем,

вот эти строки:

Как собака, мокнущая ветка

Тянется из тьмы к окну, к теплу —

Современница, землячка и соседка…

Хлещет дождь по листьям и стволу.

Карма превращений, круг природы.

Кем же был тот вяз давным-давно?

Что за существо, какой породы,

Тянется ко мне в окно?

Задумчивый и печальный поэт. Первый сборник Щурова появился, когда ему уже было за шестьдесят. До того он ни разу не публиковался. Наверное, приняв шутливую фразу А. С. Пушкина «Служенье муз не терпит суеты», он сидел и писал в стол, оттачивая свое поэтическое мастерство. Наверное, считал, что его стихам, «как благородным винам настанет свой черед» (М. Цветаева). А когда спохватился, то оказался в положении пассажира, чей поезд красными огоньками помигал и скрылся во мгле. И интерес к поэзии понизился, и времена наступили такие, что иной раз и жить не хочется.

Нет, я все понимаю, «рукописи не горят»! Только ошибаются романтики. Горят рукописи, еще как горят, сам однажды собрал все написанное до сорока лет — то-то полыхало! И на душе было тоскливо и пусто, словно не бумагу я жег, а частицу своей души.

Меня охватывает сожаление, мне больно за Бориса Щурова. Поэт должен иметь обратную связь с читателем, в противном случае он теряет ориентиры. Редкие писатели прошли подобное без значительных утрат.

На золоте заката феи те —

Меж небом и землей одновременно!

Кружились, реяли и так самозабвенно,

Что погасали только в темноте.

Это о стрекозах детства. Поэтически выразительно и точно. Точнее не скажешь.

Шелка японцев отсырели,

Туманом облеклись,

Как будто здесь и в самом деле —

Перо, и тушь, и кисть.

Искусства кружевным обманом

Вот-вот — из небытья,

У пристани, во сне тумана

Как иероглиф — я.

Это воспоминания о детстве на Дальнем Востоке.

Грустно и печально. Грустно, что он так долго молчал. Выдерживают благородные вина и коньяки, а слово должно произноситься ко времени. Выговоренное, а тем паче печатное слово отстаивается лучше, ведь оно произнесено. Это понимал и сам Господь, когда создавал Землю. Печально, что эти стихи не появились вовремя. Появись они в свой срок, воодушевленный Борис написал бы иное — лучше и непривычней, лиричней и интересней. И поэзия, возможно, обрела бы еще одно если не золотое, то серебряное имя.

Теперь, когда по утрам кружилась голова, когда где-то в глубине грудной клетки копошилась и царапалась серая мышь, пока не решаясь, но уже готовая укусить так, чтобы уже навсегда, Борис Щуров тоже понял это. Он заторопился — две книги за два года, это вам не комар наплакал.

Он торопился. Он понимал.

Уходим,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.