За пределами моего разума стр. 14
и в большинстве случаев они различны.
Он снова нахмурился, стараясь сосредоточиться.
— В нашем мире она именуется Киттен и надлежащим образом запатентована и защищена законом как Сондерс-Виксен SV-6F. Джеффри де Хейвиланд в своем времени, которое вы называете вашим прошлым, называет ее Тайгер Мот, она запатентована на его имя. Женевьева де Ларош в своем времени назвала ее Бабочкой и зарегистрировала под маркой Авьон Ларош. И так далее, вы понимаете? Это бесконечно.
Готорну не хватало слов, он даже расстроился. Я подумал, что, кажется, я чего-то не догоняю.
— Поймите, дело не в конструкции. Конструкция — это невидимая структура большого летательного аппарата, она всегда была и всегда будет, независимо от того, откроет ее кто-нибудь или нет. Но летает она, как лисица!
Он засмеялся. — Это у нас здесь такое словечко.
— Вы очень добры, Дерек, — сказал я. — Я уже действительно понимаю, о чем вы говорите.
— Я тоже, — улыбнулся он, внимательно глядя на меня.
В конце конвейера узлы собирались в единое целое, сияющее всеми цветами радуги по выбору заказчиков. На одних самолетах красовались наименования компаний, на других — имена пилотов или владельцев; на учебных самолетах никаких надписей не было, если не считать жирной порядковой буквы алфавита на корпусе — J, К, L и т. д.
Где-то снаружи включился двигатель; его рев то нарастал, то спадал до тихого урчания.
Какое же это должно быть ощущение, думал я, когда ты в один прекрасный день приходишь на завод и получаешь готовый новехонький собственный биплан!
— Эти двигатели, это не Роллс-Ройс Джипси Мэйджор?
— А вы как думаете?
— Думаю, что нет.
— Мы используем Тривейн Марк Цирцея 2.
— Понимаю. А я бы называл их Джипси Мэйджор.
— Называйте, — сказал он великодушно.
Мы продолжали разговор о самолетах; время от времени мы останавливались, когда он хотел показать мне какую-нибудь особенно удачную деталь, опасаясь, что я мог не обратить на нее внимания.
Кажется, он не замечал, что его эпоха интересовала меня не меньше, чем авиация.
— Но это же не 1923 год, правда?
Он удивленно поднял голову:
— Как это не 1923-й? Это он и есть. Для нас.
— Тайгер Мот был разработан после 1930 года. Где-то в самом начале тридцатых.
— Скажите лучше открыт. Разработан звучит как-то слишком собственнически. Конструкция же эта существовала всегда.
— Тайгер Мот не был открыт до начала тридцатых, Дерек. Что он делает здесь, в 1923-м? Ручаюсь, вы сейчас скажете, что ваш 1923-й отличается от моего.
— Именно, — подтвердил он. — По-моему, у вас была война. Вы назвали ее Великой Войной, или что-то в этом роде. А вот мы этого не сделали. Многие из нас увидели ее приближение и решили не становиться ее частью. Это же одни потери, ничего больше.
В его голосе не было печали, и я вдруг понял, что у него и причин-то нет, чтобы печалиться. Он не имеет представления, как выглядит разруха.
— Отклонившись от войны, мы отклонились тем самым в альтернативное время, где можем сосредоточиться на том, что приносит нам удовлетворение. В данном случае, то есть я имею в виду Сондерс-Виксен, это было открытие авиаконструкций. Поэтому некоторые наши самолеты появились несколько раньше, чем ваши, а к тому же нам не пришлось все это время возиться с военными самолетами, наших