За пределами разума: Открытие Сондерс-Виксен стр. 39
Этот принцип позволяет передвигаться с очень большой скоростью, поскольку нет звукового барьера: аппарат фактически движется не в воздухе, а в области частичного вакуума, в самом его эпицентре…
Ее глаза встретились с моими, и она остановилась.
– Ну, это я так, между прочим, – сказала она. – Суть дела в том, что мне предлагают работать в подразделении нашей компании, которое находится в будущем времени, на несколько столетий впереди. Но оно все же остается параллельным вашему времени, и я подумала, что, может быть, вы согласитесь немного рассказать мне о нем, то есть о времени, в котором вы живете. Мне мельком показали ваш мир, и это потрясающе, но там повсюду масса высокой технологии, и я должна сознаться, что не привыкла к такому…
Мне следовало рассказать ей хотя бы о некоторых преимуществах и недостатках жизни среди более высоких, чем в Даксфорде, технологий; но прежде чем моя вежливость призвала на помощь разум, я выпалил:
– Не соглашайтесь.
От удивления у нее даже рот раскрылся, а глаза вопросительно уставились на меня.
– Ричард, я не просила вас принимать решение. Я надеялась, что вы можете…
– Ох, простите меня, – сказал я, – как глупо с моей стороны.
Я стал искать объяснение и сразу же нашел его:
– Лаура, я беглец. Я бежал от высоких технологий. И поэтому я здесь. В том мире, где я живу, мой малыш Каб устарел почти на семьдесят лет, это антиквариат. Все остальное…
Она кивнула. Стоило ли мне продолжать?
– Это большая возможность, – сказала она.
– Возможность… чего?
– Ну, учиться. Расти. Изменяться.
– Вы летаете на Киттене, не правда ли?
– Да, – растерянно кивнула она. – Компания очень охотно помогает нам в летной практике. Разрешение на полеты класса А я получила еще год назад.
– Так вот, если вы отправитесь в двадцать третье столетие, то будете проектировать диски, летающие с гиперскоростью. Где же ветер?
Она внимательно всматривалась в мое лицо.
– Вы будете скучать по нему, – продолжал я. – По грохоту четырех цилиндров и свисту деревянного пропеллера, по пению ветра в натянутых тросах. Вы будете скучать по всем людям, которые знают эту музыку, которые создают ее.
– А если я остаюсь здесь, если я не отправлюсь в то столетие, то не буду ли я скучать по высокой технологии? Почему вы об этом не спрашиваете?
Ее глаза неотступно следили за моими.
– Да, я должен был спросить об этом.
Ласковый ветер прикоснулся к нам, взъерошил траву, потом разгладил ее, разровнял и оставил в покое. Лаура тоже успокоилась.
– Скучаешь за тем, от чего твое сердце отказалось, – сказала она.
– По-моему, вам не нужен был совет, Лаура.
– Ой, как вы ошибаетесь! – воскликнула она.
Затем, помолчав, сказала задумчиво:
– Вы мне очень помогли. Я никогда этого не забуду.
К моему удивлению, она вдруг шагнула вперед и чмокнула меня в щеку.
Я не споткнулся и не ударился, но ощущение было такое, словно я поскользнулся и свалился с ветки какого-то зачарованного дерева. Целый и невредимый, я открыл глаза.
Угли в камине осыпались под решетку серым птичьим пухом. Старые часы тикали все так же. Не прошло и часа.
На улице стемнело и начался дождь. Мой кулак, крепко сжатый вокруг латунного логотипа компании, оказался пустым. В противоположность сердцу – оно было