За пределом (том 2) стр. 6
нормальных людей в верхнем не очень хотелось, а вот нижний… Впрочем, очень скоро я и сам увидел, что из себя представлял нижний город. Как и понял, что затеряться здесь смогу даже я со своим лицом.
Итого, добрался до него я где-то за шесть-семь дней, абсолютно голодный и уставший, не в силах даже стоять нормально на ногах. Столь долгий голод вкупе с такими физическими нагрузками на организм дали о себе знать усталостью, сонливостью, головными болями и раздражительностью. Сердце иногда начинало сильно биться, словно я бежал, хотя буквально несколько минут назад всё было в порядке.
На тот момент мне нужно было поесть. По крайней мере, об этом говорил мой организм, хотя я прекрасно понимал, что смогу ещё неделю прожить без конкретной ломки. Я даже уже по привычке старался не обращать на это внимания и гадал, сколько же килограмм сбросил за этот довольно долгий кросс.
Ровно до того момента, пока не наступила долгожданная ночь. Её-то я и не забуду никогда, свой первый день в этом чудесном городе, так как ночевал я сначала сидя на лавочке, пока не замёрз, а потом на теплопроводе под трубой, где её теплом даже снег растопило. Словно какой-то бездомный, забился под трубы поглубже от чужих глаз, свернулся калачиком, укрывшись в пальто, и уснул. А на следующий день я смог лицезреть то место, где мне предстояло жить и выживать.
Если честно, я представлял себе немного другое место. Малу описывал его несколько иначе, и я ожидал увидеть если не клоаку мира, то клоаку этого континента, где насилуют на каждом углу, трупы несчастных валяются через каждые сто метров у тротуаров, бандиты разъезжают на дорогих тачках, давя несчастных стариков, и стрельба является такой же неотъемлемой частью жизни, как и рокот двигателей оживлённого города. Но на деле, когда я вылез из-под теплотрассы, увидел перед собой совершенно другой город.
Что он мне напомнил?
Чикаго или
Нью-Йорк тридцатых годов. Возможно, сказался тот факт, что всё же Сильверсайд был городом эмигрантов, который возводили люди буквально на свой вкус и цвет, строя то, что умеют, или пытаясь воссоздать то, что покинули. Эта часть города считалась когда-то хорошим районом, почему и выглядел примерно соответствующе тем людям, что здесь когда-то жили. Но их потом не стало, время сменилось, а дома остались, как какие-то декорации к гангстерским фильмам. Не хватало лишь соответствующих машин.
Серые кирпичные здания, действительно похожие на городские дома старых мегаполисов, выстраивались рядами и шли вдоль улиц. Классические железные пожарные лестницы снаружи, словно паутина. Фонарные столбы, все обклеенные листовками; потёртые, видавшие и лучшие времена машины, некоторые буквально прогнившие. Прохожие, которые выглядели зажатыми, скрытными и своей аурой будто говорили, чтоб к ним никто не приближался.
И теперь это был мой дом.
Глава 52
Но возвращаясь к моей нынешней реальности — теперь я ходил в одну из школ Нижнего города, больше похожую… на… не знаю даже… Вроде школа как школа, но выглядит обшарпанной, грязной и криминогенной. Ты чувствуешь здесь скорее угрозу, где каждый встречный может создать тебе проблем. Все бросают на тебя взгляд, но не тот, что в моей школе, спокойный и безразличный, а оценивающий и даже, я бы сказал, хищный.