За спичками стр. 69
же он хвастливо заметил:
— Я бы заткнул ему рот, если б только захотел! Я бы так хватанул его этим мешком с поросенком, что осталось бы от него только мокрое место.
Антти тоже был оскорблен. И он тоже заносчиво произнес:
— Пусть он только попробует зайти сюда. Мы повалим его на брюхо и так отутюжим кулаками его спину, что вряд ли он сможет ходить на своих ногах.
Угрюмо они сидели некоторое время. Потом Юсси стал припоминать людей, которые были мастерами орать и ругаться не хуже, чем этот начальник участка Тахванайнен.
— Он думает, что кроме него и нет иных крикунов и сквернословов, — сказал Юсси. — А вот я припоминаю, был у нас ленсман из Тахмаярви, так он орал и бранился, что этот начальник участка просто щенок в сравнении с ним.
— Ясно, щенок! — с удовлетворением согласился Антти.
Юсси оживился. С ликованием стал рассказывать:
— У этого ленсмана, говорят, был такой громкий голос, что все люди вокруг изумлялись. К нему, говорят, попал один человек по делу о бродяжничестве, так этот ленсман так гаркнул на него, что у того штаны с ног свалились.
— Вот это, наверно, была настоящая брань! — воскликнул Антти.
Ватанен сказал:
— Однако был у нас один проповедник, так его брань тоже разносилась по всей Липери.
— Наверно, он подучился у этого ленсмана, — высказал предположение Антти.
Понемногу они стали успокаиваться. Юсси пробормотал:
— Пожалуй, я выпущу поросенка из мешка.
Полицейские, закрывая за ними дверь камеры, не заметили этого мешка и не отобрали его. И вот теперь поросенок стал возиться в соломе. Поглядывая на него, Антти сказал:
— Интересно знать, чей это поросенок?
Юсси молчал. Трубки были с ними, и они стали курить. Тем не менее, время тянулось медленно, особенно для Юсси, который горевал о судьбе своей кобылы.
Но в общем он успокоил себя, сказав:
— Вероятно, кобыла моя подойдет к своему прежнему дому. Там ее узнают, отведут к Кеттунену, а уж
тот приведет ее ко мне.
Антти все еще был огорчен. Он задумчиво сказал:
— А кто этот человек, который остановил нашу телегу?
— Да уж, наверно, из тех, которые вечно по судам шатаются.
Поросенок, весело похрюкивая, вертелся, а мужчины думали о своих делах. Мысли их перешли от поросенка к дому Кайсы. Юсси сказал:
— А все-таки свинья — умное животное. Ведь сумел-таки наш поросенок привести нас к дому Кайсы. Даже сумел отыскать дырку в заборе, чтоб шмыгнуть на ее двор.
Антти тоже удивлялся сообразительности поросенка, Он сказал:
— Без поросенка мы не узнали бы, где проживает Кайса.
— Да, уж без его помощи мы так бы и не знали, что Кайса осталась вдовой, — подтвердил Юсси.
Антти дремал. Трубка покачивалась у него в зубах и едва не падала. Юсси думал о Кайсе и об ее доме. Он сказал Антти:
— Хорош все-таки дом у Кайсы!
— Хороший дом, — пробормотал Антти.
Теперь они оба стали дремать. Наконец Юсси, очнувшись, негромко проговорил:
— И сама она не плохая бабенка!
— Да, она еще хороша для ее возраста, — согласился Антти.
— Очень хороша!
Опять стали дремать. Теперь Антти, очнувшись, сказал:
— Для тебя это будет славная женка, крепкая…
— Да… Она поплотней, чем дочь Хювяринена, — радостным тоном ответил Юсси.
Антти сказал:
— Что-то наш поросенок под солому