За спичками стр. 79
они мигом забрали всю эту дрянь.
Анна-Лийса растерялась и не нашлась, что возразить. Тахво Кенонен сел в таратайку.
Анна-Лийса, сбитая с толку, сказала:
— Погоди… А если он вернется?
— Или ты думаешь, что он из пекла вернется? — воскликнул Тахво Кенонен. — Ну, давайте тащите кровати на двор. Да ошпарьте их кипятком, чтобы выкинуть вон всех этих клопов и тараканов. И чтоб все было готово к моему приезду!
Сказав это, Тахво Кенонен погнал лошадь рысью.
— Да что он, силой, что ли, меня увезет? — простонала Анна-Лийса, глядя ему вслед.
Лошадь неслась уже во всю прыть, когда Кенонен, обернувшись, крикнул:
— Переедем в село и тогда огласим помолвку… И там обвенчаемся.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Анна-Лийса и Майя-Лийса снова остались вдвоем. Анна-Лийса жалобным тоном сказала:
— Что ж ты не остановила этого Кенонена?
— А зачем мне его останавливать? Не будь дурой, не гнушайся Кеноненом, не пренебрегай им…
На это Анна-Лийса ничего не ответила ей. И Майя-Лийса стала злиться на нее. Она стала готовиться к переезду и укладывать вещи в том порядке, как это было указано портным. При этом она говорила:
— Ведь и Кенонен в штанах ходит… Зачем же другого мужчину ждать… Нет, Малинен был бы не лучше его!
Эти слова несколько успокоили Анну-Лийсу. Жена кузнеца добавила:
— Будешь одна ползать
по сугробам за дровами:.. Узнаешь, как жить одной… Да чем же тебе плохо быть женой Тахво Кенонена? Будешь мадам портниха… На селе будешь жить… Чего тебе тут плесневеть… Ведь в доме Пунийна имеется даже горница, совсем, как у господ.
Анна-Лийса задумалась. Перспективы были хорошие. Однако она сказала:
— А если он вернется?
— Какой же леший его вернет, если он теперь навеки успокоился! — воскликнула Майя-Лийса.
В этот момент к дому подъехал сын Кеттунена, у которого в свое время Юсси Ватанен купил кобылу. Оказывается, кобыла Ватанена прибежала в Кийхтелюс и остановилась как раз у своего прежнего дома. Ее там узнали и отвели к Кеттунену. И вот теперь сын Кеттунена привез Анне-Лийсе сюртук Антти, найденный в телеге.
Слухи о большом кораблекрушении подтверждались. Об этом сын Кеттунена слышал на своем пути. И вот теперь брошенная лошадь и оставленный в телеге сюртук явились, так сказать, вещественными доказательствами бегства.
Заканчивая свой рассказ, сын Кеттунена простодушно сказал:
— В общем, от вашего Ихалайнена ничего не осталось, кроме вот этого сюртука. А от Юсси Ватанена, кажись, даже и этого не осталось… От него осталась лишь фляга с водкой, которую мы нашли в телеге.
Эта история окончательно рассеяла сомнения Акны-Лийсы. Жена кузнеца с усмешкой спросила ее:
— Поверила теперь или все еще сомневаешься? Сын Кеттунена снова стал рассказывать:
— Перед тем как ехать в Америку, они оба вели в Йоки совершенно безбожную жизнь. Они там пьянствовали и дрались. И даже пришлось позвать рабочих с винокуренного завода, чтоб как-нибудь усмирить этих буянов… Там была сумятица! На весь город шел крик и стенание, когда ваш Ихалайнен чесал палкой по спинам этих ребят с винокурни.
— Боже мой! — ужаснулась Майя-Лийса. — Какую неприличную жизнь они вели перед своим уходом в иной мир.
Сын Кеттунена уехал. Только теперь поняла Анна-Лийса, что за человек был ее Антти — грубый и пьяный драчун. Майя-Лийса воскликнула:
— Скажи спасибо господам из Йоки, которые