Библиотека

За столбами Мелькарта стр. 238

Размер шрифта
-
+
Тема

изменился за время отсутствия Ганнона: та же толпа, в которой редко увидишь хорошо одетого человека. Больше всего людей в изорванной одежде, бледных, истощённых.

«И этот город считают самым богатым на берегах Внутреннего моря!» — с горечью подумал Ганнон.

Улица Сисситов вывела Ганнона на площадь, вымощенную квадратными плитами. Это была площадь Собраний. Когда-то её переполняли люди, с восторгом выкрикивавшие его имя. А теперь она пуста!

У Дома Совета появился новый памятник. Фигура из серого мрамора. Высокий лоб, широко расставленные глаза, что-то удивительно знакомое в лице!

Ганнон вздрогнул. Ведь это его отец! Гамилькар предстал перед Ганноном таким, каким он видел его в последний раз, под Гимерой, мужественным, сильным.

Что бы сказал его отец сейчас?

Дом Совета показался Ганнону особенно величественным в холодной роскоши своих колонн, в массивности своих стен. Каким далёким представилось то время, когда он входил сюда окрылённый надеждой!

Ганнон поднялся по лестнице, прошёл мимо безмолвных стражей, зорко охранявших эту крепость богачей, и медленно двинулся по длинному коридору, освещённому спрятанными в нишах светильниками. Свет их выхватывал из темноты то одну, то другую часть его лица — широко раскрытые, устремлённые вперёд глаза, крепко сжатые губы.

Совет постановил…

1714727806_6634ab7e396e5.webp

Сегодня Совет Тридцати решает судьбу Ганнона. Впрочем, судьба его уже решена, но не здесь. Сразу же после прибытия Ганнона великий жрец Магарбал позвал к себе суффета Миркана. Кипя злобой, жрец требовал, чтобы мореход немедленно был заключён в Дом Стражи. Миркану стоило немалого труда уговорить Магарбала отказаться от этого замысла. «Так мы возбудим чернь против нас, — предостерегал Миркан. — Я потребую у нечестивца отчёта в Совете, и если он через месяц не вернёт сделанных республикой затрат, он всё равно окажется в Доме Стражи». Раскрылись двери. Шум умолк. Все взгляды обращены к Ганнону. Голова его высоко поднята. Нет, он не изменился, этот дерзкий и непокорный отпрыск Магонидов. Он держится так, словно не чувствует за собой никакой вины, словно пришёл сюда победителем.

Ганнон остановился против Миркана. В правой руке его свиток, в левой — какой-то свёрток.

Злобно взглянув на Ганнона, Миркан произнёс:

— Совет ждёт твоего отчёта!

Положив на пол свой свёрток, Ганнон развернул папирус и начал медленно его читать. Изредка он поднимал голову, чтобы увидеть, какое впечатление производят его слова. Раби слушали внимательно, но лица их были непроницаемы. Но вот Ганнон кончил читать и выпрямился, как воин перед лицом врага.

— Есть ли вопросы у раби? — раздался голос, напоминающий бой треснувшего колокола, то был голос Миркана.

— Есть! — послышалось откуда-то сзади.

Это Габибаал. Тогда он поддержал Ганнона, предлагая вычерпать чернь со дна города. Что же скажет он теперь?

— Да, у меня есть вопрос: много ли сицилийского вина сегодня выпил Ганнон? Или, может быть, он привёз вино с берегов океана, от которого он совсем обезумел?

В зале послышались выкрики:

— Молодец, Габибаал! Довольно нас обманывать! Пусть Магонид вернёт золото!

Ганнон стиснул зубы. Как ему хотелось плюнуть в лицо этим тупицам, думающим только о золоте!

Сдерживая себя, Ганнон отвечал:

— Вот уже год, как у меня во рту не было ни капли вина. А порой мне не хватало и воды. Да, я обещал вам золото. Я бы мог засыпать золотым песком весь пол

этого

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.