Жаба стр. 7
осмотра. Ее работа — вывихи, ушибы, переломы, простенькие заклятья, которыми обмениваются студенты. В более сложных случаях она должна обращаться к специалистам из госпиталя Святого Мунго.
Поттер смотрел на меня, приоткрыв рот от изумления. Я вздохнула.
— Мистер Поттер, — продолжила я, — ваши головные боли могут быть связаны с вашим шрамом.
Мальчик дернулся. Я сделала вид, что не заметила.
— Вы прекрасно знаете, что до вас никто не переживал Аваду. Вы же не думаете, что все закончилось отметиной на лбу? Кто знает, вдруг у вас поврежден мозг. Это может объяснить и головные боли, и проблемы со зрением, и вашу нервозность. Поэтому я еще раз спрашиваю, обращались ли вы к специалистам в Св. Мунго?
— Нет, мэм, — ответил Гарри.
Я вскинула брови.
— Это очень неосмотрительно со стороны ваших опекунов, мистер Поттер. Если хотите, я могу записать вас на прием. Или вы можете сами написать главному целителю Сметвику. Уверена, он найдет для вас время. На вас смотреть страшно. А ближе к экзаменам нагрузки возрастут. Обычные обезболивающие зелья могут и не дать результата. Нужно знать, что именно лечить.
Глаза мальчика сравнились размером с его очками. Похоже, что я оказалась первым взрослым, который позаботился о нем. Ничего себе.
— Спасибо, профессор Амбридж, — проговорил Гарри, — я… я напишу.
— Госпиталь Святого Мунго, главному целителю Сметвику, — повторила я, — запомнили? Если вам надо будет отпроситься с занятий, можете обращаться ко мне.
— Спасибо, — повторил мальчик.
— А теперь идите, мистер Поттер. И постарайтесь не слишком выкладываться на уроках до того, как пройдете обследование.
— Да, мэм.
И Поттер побрел к выходу. У самых дверей он остановился.
— Спасибо, — снова услышала я.
Так, а теперь самой вдохнуть, выдохнуть и не бросаться выдирать бороду одному очень светлому волшебнику. Вот ведь сука! У меня отродясь не было того самого материнского инстинкта, а тут прямо переколбасило хоть что–то сделать для мальчишки. На него же смотреть страшно! Еще немного и будет тот самый «крепыш из Бухенвальда». И эти совершенно больные глаза. А ведь он все каникулы смерть Диггори переживал. Р–р–р-р-р! Вы все еще не верите в дамбигад? Тогда мы идем к вам!
* * *
Остальные уроки прошли довольно мирно. Ученики косились на новое лицо и, похоже, прикидывали, как долго я продержусь на проклятой должности. Не дождетесь, господа студенты! И не такие давили.
А вот и обед.
— Как первые уроки? — спросил Дамблдор.
— Отвратительно, — ответила я, — магглорожденные студенты демонстрируют вопиющее невежество в элементарнейших вещах. Особенно отличилась мисс Грейнджер. Я в шоке.
— Долорес, мисс Грейнджер — лучшая ученица курса! — взвилась МакГоннагал.
— Да? Как интересно. Кто же тогда худший?
— Я всегда говорил, что механическое зазубривание не является гарантией ума, — послышался низкий мужской голос.
Я повернула голову. А вот и наш дорогой Северус. А ничего так мужчинка: причесать, откормить и вполне жить можно. Что мы там про него знаем? Заслуженный шпион магического мира, главное пугало Хогвартса. С коллегами по работе отношений не поддерживает. Отмечен Круциатусами и Темной Меткой от Волдеморта. В связях, порочащих его, замечен многократно. Характер мерзкий. Не женат.
— Я ничего не имею против твоей ученицы, Минерва, — спокойно проговорила я, — просто я не понимаю, как ты могла пропустить такой важный момент в образовании магглорожденных. Она понятия