Забери меня стр. 103
документальное кино.
Она садится на меня сверху. Темные волосы, словно шелк рассыпаются по плечам. Тонкая талия, идеальная грудь. Член давно стоит, но это чистая механика.
Эмоций ноль.
Смотрит мне прямо в глаза. Взгляд лукавый. Игриво закусывает нижнюю губу и ведет бедрами. Ее движения как у гибкой, черной пантеры. Красивые. Я все жду всплеска в груди. Чтобы за ребрами начало дубасить, чтобы захотелось подмять ее под себя и иступлено трахать, утопая в собственной одержимости. Но всплеска нет.
Снаружи я возбужден, внутри — думаю, что надо бы спуститься в бар и хорошенько надраться.
Эльвира приподнимается, берет член рукой, скользит по нему ладонью.
Направляет в себя и медленно опускается. Горячо и влажно. Это все ощущения. И я не понимаю, какого хера мне еще надо.
Не хочу понимать.
Мы трахаемся. Долго. Эльвира блаженно стонет, а я все чего-то жду. Какого-то катарсиса, откровения. Чего угодно. Любой хуйни, которая бы вправила мои мозги на место.
С катарсисом выходит накладка. Все стопорится на стадии: чистая механика, возвратно-поступательные движения, точка разрыва, спад. Физическая разрядка получена, можно поставить галочку и надеть трусы. А можно не надевать. Пофигу.
Эльвира, наоборот, счастливая падает на подушки, разморено улыбается, а потом, прижавшись ко мне, водит пальцем по груди, выписывая какие-то слова. Она думает, что это приятно и романтично, а я думаю, что мне жарко. Но вместо того, чтобы отстраниться или потребовать, чтобы она прекратила, продолжаю просто лежать.
Ебаное ощущение пустоты не отпускает.
Когда она засыпает, я сваливаю из номера. Спускаюсь в круглосуточный бар, беру двойной виски и иду к бассейну. Выбираю самый дальний шезлонг, куда едва доносится умиротворяющая музыка от главного корпуса, и тяжело опускаюсь на него.
Ну красота же! Зелень, размеренное журчание воды, откуда-то издалека доносится шум прибоя.
Отпуск. Первый за последние пять лет. У моря, в дорогом отеле для тех, кто задолбался от городской суеты и хочет тишины. Здесь нет ни шумной молодежи, ни вечно орущих детей, ни пузатых мужиков в сланцах, которые бухают днями напролет и орут «Тагил».
Все по высшему разряду. А я никак не могу понять, что это за говенное чувство такое накатывает. Когда вроде все хорошо, все как надо, но внутри тошно и горечь во рту.
Отпиваю виски. Морщусь. Надо было брать целую бутылку. А лучше две.
Долго сижу, не шевелясь. Напрочь залипнув, стеклянным взглядом смотрю на то, как фонари на дне, подсвечивают воду призрачно-голубым. Светящиеся, непрестанно меняющиеся прожилки на поверхности, завораживают.
Я понятия не имею, что заставляет меня достать телефон и открыть соцсети. То ли хмель, то ли поганое чувство одиночества, то ли идиотизм. Не знаю, но я захожу на страницу к Лере.
Запрещал себе заглядывать к ней с того самого момента, как расстались. Просто выкинул из своей жизни. Вычеркнул. Как и обещал. И оттого еще больше не понимаю свои действия. Что делаю, зачем… Хер разберешь.
За это время у нее появилось предостаточно новых фоток. Вечеринки, вечеринки, еще раз вечеринки. В клубе, в каком-то доме, на пляже.
Дорвалась зараза.
Я испытываю какое-то злорадство, думая о том, что рано или поздно с таким образом жизни у нее непременно настанет такая жопа, из которой она не сможет выбраться.