Забери меня стр. 23
капкане, в ледяных силках.
Он едва уловимо кивает головой. Короткое движение, но иллюзий нет никаких. В этом жесте читается однозначный приказ. Он не сомневается, что выполню его. Подожму хвост и подойду.
Тут же хочется сделать назло и сбежать, но понимаю, что глупо. Если он приехал сюда, значит смысла прятаться уже нет. Найдет.
Уже нашел.
Что‑то внутри сжимается и трепещет, горячими спазмами разгоняя кровь по венам.
— Вы видели девочки? Видели? Он меня зовет, — Даша растекается в улыбках, а я внезапно чувствую такой всплеск ревности, что даже дыхание сбивается.
— Уймись, Кутузова, — осаживаю подружку, — иди, готовься к своим групповым свиданиям, а это не твоего поля ягода.
— Ха, — она пренебрежительно фыркает, — можно подумать твоего.
— Представь себе, — нагло ухмыляюсь и, поправив сумку на плече, уверенно спускаюсь по лестнице, на ходу бросив остальным снисходительное: — пока.
* * *Я не оборачиваюсь, потому что боюсь запутаться в своих собственных ногах и позорно растянуться на асфальте, но чувствую изумленные взгляды, впивающиеся мне в спину.
Да‑да, смотрите. Это вам не с однокурсниками зажиматься в перерывах между парами. Это другой уровень. Ни за кем из них не приезжают к универу на такой машине, в таком костюме и с такой харизмой. Так что пусть завидуют.
Мне очень хочется создать видимость того, что у нас с этим дядькой есть что‑то общее, хочется пустить пыль в глаза. Поэтому иду, активно накручивая булками. Спина прямая, на губах счастливая улыбка.
Он наблюдает за моим приближением с абсолютно бесстрастным выражением лица. Вот просто ноль эмоций. Ни единого отголоска. Будто из бетонной плиты высечен. Надеюсь, девочки достаточно далеко, чтобы не суметь рассмотреть эту постную физиономию.
— Добрый день, — так радостно, будто всегда ждала только его и готова от восторга пустить теплую лужицу. Вся такая счастливая, приторно‑сладкая. Просто сахарный пирожок.
Он поднимает одну бровь, смотрит на подружек, потом на меня и едва заметно качает головой.
— Прокатимся, — не спрашивает. Ставит перед фактом.
В другой ситуации, я бы отказалась. Потому что чутье вопило: не надо Лерка, не лезь к нему. Добром это точно не закончится. Но подружки все еще смотрят мне вслед и опозориться перед ними я боюсь больше, чем оказаться с этим типом в машине.
— Конечно, — нагло и с вызовом.
Его глаза хищно суживаются, но только на миг. Потом возвращается маска невозмутимости.
Он распахивает передо мной дверь:
— Прошу, — жестом приглашает внутрь.
Я просто млею. Девки точно обзавидуются. Чтобы вот так по‑королевски, с открыванием дверей — такого им и не снилось.
— Вы так любезны, — максимально изящно пытаюсь забраться в салон, но не соотношу ширину юбки и высоту ступеньки, и бездарно спотыкаюсь.
В тот же миг горячая ладонь ложиться мне на талию и уверенно удерживает, не позволяя упасть. Обжигает. У меня плавится в груди, в животе, ниже. Колени становятся ватными. В голове звенит.
— Осторожнее!
— Простите, сударь. Я так неуклюжа, — пытаюсь отшутиться. Что угодно, лишь бы не почувствовал, как бешено у меня колотится сердце.
— Я знаю, — припечатывает он. Помогает забраться в салон, захлопывает дверь и идет к водительскому месту, на ходу раздраженно оттягивая узел на галстуке, будто тот его душит.
Молча усаживается, заводит машину и трогается с места, увозя меня от универа,