Забвение (ЛП) стр. 10
— Без проблем, — он лучезарно улыбнулся, сделав глубокий вдох, и меня окутало исходящее от него успокаивающее тепло.
Я засмотрелась на его хитрую мальчишескую улыбку, контрастирующую с по-мужски красивым точеным лицом.
— Привет, я Итан, — он помог мне полностью подняться и я, наконец, восстановила равновесие.
Однако он не торопился меня отпускать, продолжая удерживать за руку и пристально разглядывая. Было в нем что-то волнующе-прекрасное, пленяющее меня и заставляющее забыть обо всем на свете.
Услышав его смешок, я наконец прервала свое молчание:
— Почему вы смеётесь?
— Я только что назвал свое имя. Как правило, после этого следует представиться в ответ.
Я почувствовала, как краснею и внутренне съежилась от своего глупого детского поведения. Неужели я вела себя так всегда? И как часто случайные прохожие оказывали на меня такой эффект в прошлом?
Я прочистила горло и сказала:
— Привет, — немного отстранилась и сделала шаг назад, чтобы отойти от него на более благопристойную и безопасную дистанцию. Я разглаживала свою футболку, делая вид, что занята застрявшей в ней соринкой. — Я Оливия.
— Привет, Лив. Я рад, что мы столкнулись друг с другом, — ответил он и послал мне умопомрачительную улыбку.
Его слова застали меня врасплох, и я не могла понять, что же меня смутило, пока не догадалась, что, вероятно, знала этого мужчину. Быть может, если бы у меня не было амнезии, он не был бы для меня незнакомцем?
— Я вас знаю?
Он вскинул голову и, недоуменно на меня посмотрев, спросил:
— Разве ты не знаешь, знакомы мы или нет?
Его вопрос причинил мне боль.
— Я… — я посмотрела в сторону. Уже почти решившись рассказать ему о своей амнезии, я быстро себя одернула: «Ты ничего не знаешь об этом мужчине! И не обязана ничего ему объяснять». — Хорошо. Я вас не знаю, — ответила я твердо. — Но почему вы назвали меня Лив?
Он не торопился с ответом, ухмыляясь и продолжая меня изучать, от чего я нервничала и смущалась еще больше.
Наконец он произнес:
— Но это же твое имя, не так ли? — я услышала насмешку в каждом слове.
— Я сказала, что меня зовут Оливия...
— Но разве Лив не сокращенное от Оливии? — перебил он меня самодовольным тоном.
Я нахмурилась и почувствовала легкое раздражение:
— Возможно, для кого-то это и так, но не думаю, что вам стоит предполагать, что каждая Оливия отзывается на Лив. Поэтому...
— Но, — перебил он меня снова, — я не разговариваю с каждой,
— его губы растянулись в широкой улыбке. — Я разговариваю только с тобой. Ты отзываешься на Лив?
— Только если меня зовут друзья, — ответила я.
— Вот видишь! Я не ошибся, называя тебя Лив, — нагло отмел он мой комментарий, поднимая во мне новую волну возмущения. — Поскольку я, вроде бы как, только что спас тебе жизнь, то, можно сказать, мы, по меньшей мере, теперь друзья, — заключил он с самодовольной улыбкой.
— Довольно самонадеянное заявление.
Дерзкая развязность этого мужчины вызывала во мне причудливую смесь раздражения и любопытства. Он был одет в поношенную черную мотоциклетную куртку, в повидавшую лучшие