Библиотека

Забытые герои войны стр. 288

Размер шрифта
-
+
Тема

«самовары», в собственном дерьме перепачканные, запах по комнатам соответствующий…

«Расписание дня даже для инвалидов-ампутантов предусматривало прогулку на свежем воздухе. По словам рассказчика-аборигена, сперва медперсонал грузил валаамских «самоваров» на обычные дощатые носилки, тащил на лужайку перед домом и там перекладывал «гулять» на расстеленный брезент или сено. А потом подоспело чье-то изобретение: интернат обзавелся большими плетеными корзинами, в них санитарки сажали калек (порой даже по двое) и несли во двор. В этих корзинах люди-обрубки и сидели часами (иногда их подвешивали к толстым нижним ветвям деревьев, на манер этаких огромных гнезд), дышали свежим воздухом. Но порою воздух на северном острове под вечер становился уж слишком свеж, а няньки, занятые другими делами, никак не реагировали на призывы своих подопечных о помощи. Случалось, и вовсе забывали на ночь снять какое-нибудь из «гнезд» и вернуть их обитателей в жилые помещения, тогда дело вполне могло кончиться даже смертью от переохлаждения».

Немудрено, что права инвалидов войны на острове все годы существования дома-интерната, нарушались. Как подчеркивает С. Цыганкова, «ветераны жили в общих палатах, без воды и удобств, по пять-шесть человек, инвалиды без ног не могли самостоятельно спуститься со второго этажа на улицу. Никто из обитателей дома для инвалидов не ездил в санатории или другие лечебные учреждения, соответственно, не пользовался транспортными льготами. Никто из обеспечиваемых не получил и положенной по закону машины «Запорожец» или хотя бы компенсации за нее. Все эти льготы проходили мимо фронтовиков, проживавших в валаамском доме для инвалидов».

Е. Кузнецов, работавший на острове экскурсоводом, в своей «Валаамской тетради» доносит до нас еще некоторые моменты из их жизни: «…Обворовывали их все кому не лень. Дело доходило до того, что на обед в столовую многие ходили с пол-литровыми стеклянными банками (для супа). Мисок алюминиевых не хватало! Я видел это своими глазами… А когда мы с ребятами, получив зарплату, приходили в поселок и покупали бутылок десять водки и ящик пива, что тут начиналось! На колясках, «каталках «(доска с четырьмя шарикоподшипниковыми «колесами, порой такими досками служили даже старые иконы!), на костылях радостно спешили они на поляну у Знаменской часовни… И начинался пир… А с каким упорством, с какой жаждой праздника (все, что отвлекало от беспросветной повседневности, и было праздником) они «поспешали» к туристическому причалу за шесть километров от поселка. Посмотреть на красивых, сытых, нарядных людей…»

Он же свидетельствует: «Мои коллеги не брезговали спаивать инвалидов. Вот тут (он показывал на место рядом с монастырем) была танцплощадка (очевидно, сам факт наличия танцплощадки для инвалидов его не смущал). Наливали они им, и те, подвыпив, начинали раскачиваться в такт звучащей музыке, выкрикивая полусвязно песни и как бы танцуя».

Со слов директора Валаамского природного музея-заповедника В. Высоцкого, «все захоронения на кладбище практически утрачены. На сегодняшний день визуально они не просматриваются. Нет точных указаний о месте захоронения того или иного инвалида». Но что и говорить, если на деревянном подобии памятника не писали даже фамилии фронтовика, только номер.

В 1984 году дом для инвалидов войны и труда переехал в село Видлица Олонецкого района. И только спустя годы в интернате решили восстановить фамилии ветеранов войны. Стали изучать архивы. В результате лишь у одного обитателя интерната была обнаружена красноармейская книжка.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.