Библиотека

Забытый сон стр. 75

Размер шрифта
-
+
Тема

не потребуете ее прямо сегодня, — предупредил Дронго и услышал ее громкий смех.

После этого он отправился в ванную комнату. Ничего странного. Это другое, непоротое поколение. Они не отягощены злом, как поколение сорокалетних, не знают переломных лет и еще не превратились в таких циников, как поколение тридцатилетних. Эти двадцатилетние ребята совсем другие. Для них реальность — это последние пятнадцать лет свободы. Это возможность свободного выезда, свободного обмена мнениями, доступа к любой информации. Одним словом, они другие.

Сорокапятилетний Дронго отличается от тридцатичетырехлетней Лаймы, а та, в свою очередь, отличается от двадцатипятилетней Марианны. У каждого поколения свои идолы и свои кумиры, своя мораль

и свои принципы. Интересно, каким будет следующее поколение, которым сейчас четырнадцать-пятнадцать?

Это будут дети уже нового века, новой эры Интернета. Все наши страхи и запреты будут казаться им странными и наивными. Они будут смеяться над нашими прежними проблемами, а нас будут ужасать их интересы и круг общения. Каждому свое. Дронго вылез из ванной и направился к телефону, обмотавшись полотенцем. Номер Лаймы Краулинь он помнил. Набрав его, подождал, когда она возьмет трубку.

— Извините меня за вчерашнюю выходку, — пробормотал Дронго, — я побоялся, что вас могут убить.

— Ничего страшного. Я так и поняла, — сухо заметила молодая женщина.

Нужно было сделать вид, что ничего особенного не произошло.

— Вчера, когда мы говорили о соседях, вы не вспомнили банкира Леонидова, который жил на третьем этаже, — сказал Дронго, — у них за день до трагедии был праздник, они отмечали рождение внука. Вы их не помните?

— Этого банкира все знали, — ответила Лайма, — но его убили спустя несколько лет после гибели моего отца. И насколько я знаю, это убийство никак не связано с трагедией нашей семьи.

— Его сын сейчас стал банкиром, — продолжил Дронго, — вы его знаете?

— Н-нет. Видела несколько раз на приемах. Но мы с ним не знакомы. Я вообще после смерти отца была в том доме только два раза. И больше туда не ходила. Вы должны меня понять. Это очень тяжело.

— Я вас понимаю. А кто мог войти к вам в дом в отсутствие вашего отца? Например, кого могли впустить мастера?

— Никого, — решительно отрезала Лайма. — Я боюсь, что вы не совсем понимаете. Здесь не южные народы и даже не Россия. Здесь не могут прийти в гости просто так. И не могут зайти в дом, где нет хозяина. У латышей свой менталитет, похожий на характер других северных народов. Мы более замкнутые, более одинокие, если хотите. У нас нет культа гостя, принятого у южных народов.

— Это я знаю, — согласился Дронго. — Вы не помните, в квартире вашего отца были две пары ключей или три?

— Ну, откуда я могу это знать? Конечно, не знаю. И эта квартира была не моего отца, а моего деда. И все ключи были только у моего отца. Или у его жены. Лучше спросите об этом у Лилии.

— Ей совсем плохо, — сообщил Дронго. — С сегодняшнего дня около нее дежурит сиделка.

— Как страшно, — вырвалось у Лаймы. — Ведь она совсем молодая женщина.

— Она очень любила вашего отца, — заметил Дронго.

— Да, — согласилась Лайма. — Иногда я в это не верила. Думала, что она играет. Но за столько лет после смерти отца Лилия так

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.