Забытый сон стр. 84
дома. Я услышал, как позвонил наш дежурный. Не помню сейчас его фамилии. Он был такой пожилой, без одной ноги, с протезом. Начал стучаться к нам и к Березкиным. У соседей дома были мать с сыном. Наталья Николаевна сразу вышла, а ее Юра поспешил в квартиру Арманда и увидел там беднягу в петле. Вы можете себе представить, как перепугался мальчик? Ему было тогда лет пятнадцать-шестнадцать.
Я вошел в комнату вместе с дежурным и двумя офицерами полиции. Мы были все вместе. И решили, что нужно помочь Арманду, я думал, что мы сумеем его еще спасти, что он только недавно накинул петлю. Мы перерезали веревку, положили тело на пол, и я попытался сделать ему искусственное дыхание, хоть как-то ему помочь. Но было уже поздно. Арманд был мертв.
— Вы не обратили внимания на какие-нибудь раны или кровоподтеки?
— Ах вот вы о чем! — понял Кловис. — Когда мы его снимали, один из офицеров его не удержал и уронил тело на пол. Он попытался задержать падение и слишком сильно схватил его за руку. Я видел эти синяки и показал на них следователю. Кажется, его фамилия была Брейкш. Да, правильно, Айварс Брейкш, он сейчас избран депутатом парламента. И еще мы нашли записку Арманда на столе.
— И больше ничего подозрительного?
— Нет, больше ничего.
— Когда вы вошли в квартиру, окна были закрыты?
— Сейчас вспомню. Да, конечно, закрыты. Точно закрыты. Иначе я бы не стал даже пытаться ему помочь. Тело было еще теплое.
— За двадцать минут до смерти его видел дежурный, — напомнил Дронго, — значит, убийство или самоубийство было совершено в этом промежутке времени.
— Поэтому я и хотел ему помочь, — объяснил Эмиль. — Я потом долго не мог в себя прийти. Арманд был для меня идеалом во всем, абсолютно во всем.
— Вы не поверили в его самоубийство?
— Как это не поверил, если я видел его тело собственными глазами? И прочел его записку? Она лежала на столе. Он там написал, что очень сожалеет о случившемся. Я его почерк сразу узнал. И потом эту записку отправляли на экспертизу два раза. Лилия, это жена Арманда, не верила, что ее муж мог такую записку написать. И каждый раз экспертиза доказывала, что это рука ее супруга. Я сам в квартиру вошел с полицейскими, когда там еще никого не было. До меня там были наш дежурный и секретарь погибшего, но я не думаю, что женщина и инвалид могли справиться с таким человеком, как Арманд. Вернее, я уверен, что они не справились бы.
— За день до этого события ваши соседи банкиры Леонидовы отмечали день рождения своего внука, — напомнил Дронго.
— Что вы говорите? — удивился Эмиль. — Я этого не помню. Может, и было, но какое это имеет отношение к самоубийству Арманда?
— Через пять лет убили и самого банкира.
— Вы верите в теорию заговоров? — усмехнулся Кловис. — Но это не так. Меня тогда не было в Риге, я уезжал в Дортмунд, пытался там немного поработать, закрепиться. Но мне не дали лицензии и не выдали разрешения. Пришлось вернуться. Однако насчет убийства Леонидова я немного знаю. Его супруга — мой клиент, она считает, что у нее в семьдесят лет должна быть голливудская улыбка. И мы с