Загадка домашнего привидения стр. 30
— Да так, — пытался взять себя в руки Олег.
Про Пашкова он предпочел не рассказывать. И, стремясь унять приступ хохота, решил подумать о чем-нибудь грустном. Но коварная память тут же подкинула Темыча в цветастой шапочке. Олег, хрюкнув, выбежал из-за стола.
— Есть больше не хочешь? — спросила вдогонку мать.
— Нет, — крикнул уже из коридора Олег. — Пойду уроки доделывать.
— Какой-то он у нас нервный стал, — произнес с озабоченным видом Борис Олегович. — То вообще нас словно не слышит. То смеется ни с того ни с сего.
— А нагрузка-то у них какая, — ответила Нина Ивановна. — Почти каждый день по восемь уроков. И еще эта группа повышенной математической сложности.
— В общем-то верно, — кивнул Беляев-старший.
— А ты еще на него постоянно кричишь, — укоряюще проговорила жена.
— Я был голодный, — виновато ответил Борис Олегович.
— А у Олежки возраст; сложный, — продолжала жена. — Старайся все-таки себя сдерживать, Боря. Кстати, и тебе лишний раз заводиться вредно для здоровья.
— Постараюсь сдерживаться, — пообещал муж.
Но Олег этой беседы не слышал. Тщательно затворив дверь в свою комнату, он набрал номер Тимофея. Ответил какой-то мужчина.
— Кто спрашивает Тимофея? — с подозрением произнес он.
— Знакомый, — на всякий случай не захотел называться Олег.
— Какой знакомый? — последовал новый вопрос собеседника.
— Олег, — волей-неволей ответил тот.
— Фамилия? — тут же потребовали на другом конце провода.
— Беляев.
— Одноклассник?
— Да не совсем, — объяснил Олег. — Просто знакомый.
— Сейчас узнаю, — ответил мужчина.
«И чего он такой допрос мне устроил?» — подумал Олег.
Тимофея не было довольно долго. Олег слышал шаги.
Мужчина куда-то направился вместе с трубкой радиотелефона. Затем в трубке выключили микрофон. Видимо, человек докладывал родителям Тимофея, кто звонит их сыну. «Похоже, у них и впрямь что-то произошло, — пронеслось в голове у Олега. — Хотя в некоторых домах вообще такая подозрительность в порядке вещей». Но мальчику тут же вспомнилось, как в прошлый раз звонил Тимофею. Тогда ему вообще не задали ни единого вопроса. Нет, тут явно что-то не так.
Наконец Тимофей подошел.
— А-а, это ты, Олег. Уладил с предками?
— Нормально, — отозвался тот. — Что там у вас такое? — усмехнулся он. — Я думал, у меня свидетельство о рождении по телефону потребуют.
— Это папин охранник, — понизил голос Тимофей. — Ему взбучку сегодня устроили, вот теперь и старается. Предок думает, что охранник прохлопал…
— Что прохлопал? — насторожился Олег.
— Ничего, — ответил Тимофей. — Просто предок все на охранника сваливает. Но мыто с вами знаем…
Тимофей не договорил. Будто собеседнику и без того должно быть ясно, что он имеет в виду.
— Ты можешь все по-человечески рассказать? — сердито спросил Олег.
— Да то же самое, что у меня, — последовал туманный ответ.
— А точнее?
— Ну, у моего предка зрительная память очень хорошая, — начал Тимофей. — У нас с ним это наследственное. Говорят, что у всей отцовской родни такая же память. Видимо, гены срабатывают. Бабка моя покойная про деда рассказывала, что он любую перестановку в комнате замечал прямо с порога…
— Понятно, — перебил Олег. — А что у вас случилось?
— Так я и говорю…
— Слушай, Олежек, — просунулся в дверь Борис Олегович. — Мне надо позвонить по делу. Потом со своей Танькой потрепешься.
— Я не с Танькой, — замахал на отца руками Олег.
— Ну, да, — понимающе усмехнулся Борис Олегович.
Тимофей тоже фыркнул:
— А у вас что, с Танькой серьезно?
— Не твое дело, — буркнул Олег.
— Ты с телефона когда-нибудь слезешь? — напомнил Борис Олегович.
Олег понял: если их с Тимофеем еще раз прервут, то он не скоро доберется до сути.
— Папа, пожалуйста, подожди пять минут, — с трагическим видом уставился он на Беляева-старшего. — Это очень важно.
Отцовское сердце дрогнуло. Пожав плечами, он удалился, попросив напоследок не называть больше Таню Тимофеем, ибо родители не дураки и все прекрасно понимают.
— Давай скорее рассказывай, — заглушая голос отца, обратился Олег к Тимофею.
— А чего у вас там с Танькой-то? — хохотнул Тимофей.
— Слушай, — ответил Олег. — Ты зачем мне звонил? О Таньке поговорить?
— Да вообще-то нет, — смутился Тимофей.
— Тогда давай о деле, — потребовал Олег. — У нас с тобой времени пять минут. Потом предок мой опять нарисуется.
— Ну, я и говорю, у нас по отцовской линии зрительная память….
— Дальше. — распорядился Олег.
— Дальше — хуже, — взвыл Тимофей. У отца то же самое, что у меня, оказалось, — будто заклинило Тимофея.
— Что у него оказалось? — задал новый вопрос Олег.
— Ну, на столе, — откликнулся Тимофей. — Предок домой приехал, в кабинет заходит, а на столе…
— Пропало что-нибудь?
— Да нет, — вздохнул Тимофей. — Пропасть не пропало, а вроде как передвинуто.
— Может быть, домработница убиралась? — был несколько разочарован Олег.
— Отец ей не велит ничего переставлять на