Загадка Лаудуотера стр. 2
жизнь. Последние пять предков ее мужа прожили до восьмидесяти лет. Его отец, вне всяких сомнений, тоже дожил бы до восьмидесяти, не сломай он шею в возрасте пятидесяти четырех лет — несчастный случай на охоте. С другой стороны, никто из Куинтонов, ее собственных родственников, так и не прожил до шестидесяти. Лорду Лаудуотеру было тридцать пять лет, ей — двадцать два. Следовательно, он переживет ее, по меньшей мере, на семь лет. Ей явно придется всю свою жизнь нести на себе это тяжкое бремя.
Конечно, подобные подсчеты необычны для молодой замужней женщины; но леди Лаудуотер происходила из необычной семьи — семьи, которая породила больше легкомысленных, безответственных и вовсе недобросовестных людей, чем любая другая видная семья в Англии. Ее отец был одним из них, а она была дочерью своего отца. Кроме того, лорд Лаудуотер вызвал бы странные мысли у любой жены — он был невыносим, начиная со второй недели их медового месяца. Абсолютно лишенный самообладания, он никогда не сдерживал яростных вспышек своего ужасного характера, которые внушали отвращение. Леди Лаудуотер снова сказала себе, что с этим нужно что-то делать, но не прямо сейчас. В данный момент это казалось ей делом месяцев. Леди выбросила окурок в пепельницу, а вместе с ним и все размышления о манерах
и характере лорда Лаудуотера.
Она закурила новую сигарету, и ее мысли обратились к гораздо более привлекательной теме — полковнику Энтони Грею. Она с готовностью погрузилась в мысли о нем. Уже через пару минут леди Лаудуотер представляла его лицо и совершенно ясно слышала звуки его голоса. Наконец она нетерпеливо посмотрела на часы. Была только половина одиннадцатого. Она не сможет увидеться с ним до трех-четырех часов, а может и до половины пятого. Это казалось ей целой вечностью ожидания. Впрочем, она могла продолжать думать о нем, что она и делала.
Когда она размышляла о своем раздражительном, сварливом муже, в ее глазах появлялось жесткое и почти пустое выражение. Когда же она размышляла о полковнике Грее, взгляд ее глаз становился мягким и глубоким. В первом случае ее губы плотно сжимались в тонкую линию, сейчас же они приятно расширились, будто бы готовые к поцелую.
Лорд Лаудуотер закончил завтракать, и его мрачность постепенно сменилась просто хмурым видом. Закурив сигару, он в дурном настроении прошел в курительную комнату. Преступная беспечность Мелхиседека все еще раздражала его.
Когда он вошел в комнату, сочетавшую в себе функции курительной и кабинета, мистер Герберт Мэнли, его секретарь, пожелал ему доброго утра. Лорд Лаудуотер угрюмо поприветствовал его в ответ.
Мистер Герберт Мэнли был из тех, кто хорошо начинают и плохо заканчивают. У него был прекрасный, высокий и широкий лоб, точенный, немного изогнутый нос, всегда слегка приоткрытый рот с толстыми губами, тяжелая, крупная челюсть и орлиный подбородок. Прекрасные черные волосы редели на висках, а усы были жидкими и растрепанными. Черные глаза были так же хороши, как и лоб — умные, наблюдательные и бдительные. Очевидно, будь его губы тоньше, а подбородок шире, он не стал бы секретарем лорда Лаудуотера — да и кого бы то ни было еще. У него не было бы работодателя. Впрочем, успех двух одноактных пьес, поставленных в мюзик-холле, вселял уверенную надежду на