Загадочная леди стр. 124
в него”, – думала Кэтрин. Когда наступит перемена – а перемена неизбежна, – ей станет больно, но все же не очень. Да, станет больно…
Но она слишком занята, чтобы подолгу предаваться тяжким раздумьям. Во всяком случае, сейчас она почти счастлива.
– Как здесь красиво… – проговорила она со вздохом. – Это самое красивое поместье в Англии! Или я пристрастна?
– Да, самое красивое в Англии. – Он усмехнулся. – Но, как вы понимаете, я тоже пристрастен.
Стоял прекрасный весенний день – один из тех дней, что скорее похожи на летние, но без летнего зноя. Небо было синим и безоблачным. И дул легкий ветерок.
Они стояли посредине моста,
глядя на спокойную гладь реки, на свешивающиеся над рекой ветви плакучей ивы, на парк и на дом. Все виды, открывающиеся с моста, были очаровательны, поскольку так или иначе в них присутствовал дом с его колоннами и фигурной крышей. Мост этот построил дед виконта почти сто лет назад.
Сегодня виконт поспешил домой, оставив дела, которые могли бы заставить его опоздать к ленчу или задержать еще дольше. Он поспешил, потому что жена за завтраком сообщила: модистка собирается устроить последнюю примерку сегодня утром. Значит, Кэтрин никуда не поедет. Останется дома. Они взяли с собой на прогулку Тоби, чтобы тот побегал, – этого избалованного терьера все еще не выдворили на конюшню, и сейчас он носился по берегу, пытаясь поймать какую-нибудь мошку.
– Я подумала, не будет ли лучше, если в гостиной повесить более светлые гардины, – сказала Кэтрин. – Это чудесная комната, Рекс, но в ней что-то не так. Я долго размышляла об этом. Вчера мне пришло в голову: наверное, тяжелые бархатные гардины поглощают много света и... великолепия этой комнаты. Как вы думаете?
Она чуть поморщила лоб, очевидно, представляя себе гардины и общий вид гостиной. Одно его удивляло, сбивало с толку и интриговало: в таком поместье, как Стрэттон, Кэтрин чувствовала себя как дома. И с легкостью вела хозяйство. Миссис Кич относилась к ней с таким уважением, словно она была здесь хозяйкой уже лет десять. А соседи приняли ее так, будто она принцесса. В обществе же Кэтрин держалась непринужденно, не испытывая ни малейшего страха или неловкости, и притом без всякой надменности.
– Я думаю, что вы лучше меня разбираетесь в подобных вещах, – ответил виконт. – Если гардины нужно сменить, их нужно сменить.
Она еще немного помолчала, потом сказала:
– Я не собираюсь изменять весь облик вашего дома. Здесь все выглядит так благородно… И не намерена растрачивать ваше состояние. Но кое-что…
Он рассмеялся. Кэтрин посмотрела на него и тоже рассмеялась.
– Кое-что придется изменить, – докончила она. – Совсем немного.
Он к этому уже почти привык: всякий раз, когда она смотрела на него, улыбаясь, чресла его начинали ныть. Но ведь так и должно быть. Когда бы она ни взглянула на него, он почти всегда тоже смотрел на нее, даже когда они находились в обществе. Кто-то из соседей отпустил по этому поводу шутку, сказав что-то насчет супругов-новобрачных.
Но ведь это действительно дурной тон – постоянно пялиться на собственную жену, как будто ты загипнотизирован ее красотой и очарованием, а ведь предполагается, что ты занят светской беседой. И виконт запретил себе смотреть на нее слишком часто. Однако то и