Загадочная леди стр. 133
муж был хорошим офицером, промелькнула совершенно неуместная мысль. Наверное, все подчиненные знали: противиться его воле бессмысленно.
– Теперь вы должны сожалеть обо всем этом, – с горечью проговорила она. – Вы должны были настоять и выслушать меня, когда я назвала свое имя, Рекс. Вы должны были понять, что…
– Давайте говорить о настоящем, – перебил виконт. – Вы моя жена. Я хочу жить с вами. Я хочу от вас детей. Желание пронзило ее. Но она покачала головой:
– Я должна была открыться вам. Я знала все эти годы, что замужество для меня – невозможно. И знала, что мечтать мне запрещено. Я пыталась избавиться от вас, Рекс. Я снова и снова говорила вам “нет”.
Он побледнел, подбородок его отяжелел.
– Точно так же вы поступили с Коупли. Подходящее сравнение, Кэтрин.
– За исключением того, – проговорила она с горечью, – что в ту ночь, когда я сказала “нет”, вы ушли. Вы не взяли меня силой.
Он хрипло рассмеялся.
– Тогда давайте останемся здесь, – проговорила она с мольбой в голосе. – И будем надеяться, что нас никто никогда не найдет.
– Мы едем в Лондон, Кэтрин.
Кэтрин положила ладони на перила и уставилась на воду.
– Вы жестоки, – прошептала она.
– А вы малодушны.
– Малодушна? – Она резко повернулась к нему, глаза ее сверкали. – Нет, Рекс, просто я знаю правила игры. Я их нарушила – отказавшись выйти за него, согласившись выйти за вас. Но я знаю, что никогда не смогу вернуться в Лондон.
– Но вы туда поедете. Завтра утром. – Виконт повернулся и, не оглядываясь, направился к дому.
Кэтрин, однако, не поспешила за ним. Она стояла на мосту, пытаясь преодолеть слабость, тошноту и страх. Не следовало выходить за него замуж. Нужно было оставаться твердой, даже несмотря на всеобщее осуждение. Она должна была вынести все, как в первый раз. Почему, когда взрослеешь, мужественные поступки становится совершать все труднее? Может, потому, что с возрастом лучше узнаешь жизнь? Она отказалась стать женой сэра Ховарда… Но если бы знала, что ее ждет впереди, то неужели и тогда отказалась бы?
Рексу она не отказала – возможно, потому, что на сей раз знала, что ее ждет. Она утратила мужество и не смогла сделать то, что обязана была сделать.
Он назвал ее малодушной. Потому что она не хочет возвращаться в Лондон. Но для того чтобы знать, что ждет ее там, вовсе не нужна мудрость, приходящая с годами. Понимает ли он это? Понимает ли?
Она не может поехать. Кэтрин закрыла глаза и прижалась лбом к балюстраде. Не может.
Но ее лишили выбора – опять. Лишили всякого выбора. Она вышла за него замуж три недели назад. И поклялась подчиняться ему. Он только что сказал, что они едут в Лондон. Выбора у нее нет.
Ах, Боже милостивый, они едут в Лондон!
Он вовсе не был уверен, что поступает правильно. И понимал, что скорее всего обрекает свою жену на унижения и оскорбления, от которых она, возможно, никогда не оправится. И еще он прекрасно понимал, что может разрушить этим свой брак. Возможно – даже очень возможно, – что после этого она возненавидит его.
Но в одном виконт был уверен. Он был уверен, что поступает единственно возможным образом Она его жена. Если бы он