Загадочная леди стр. 55
касается второго – то как вы смеете что-либо предполагать на этот счет?
Лорд коснулся руки Кэтрин кончиками пальцев.
– По-видимому, я задел вас за живое, – сказал он. – Приношу свои извинения, мадам. Неужели вы не можете иметь детей?
Глаза Кэтрин расширились.
– Но это еще не все, – продолжал он, – Я весьма сожалею, миссис Уинтерс, что вы спутали меня с моим братом тогда, в день моего приезда. И очень жаль, что я неверно истолковал ваши улыбки. Вы растревожили меня.
– Полагаю, это ваше душевное состояние именуется не иначе, как тоска, – заметила Кэтрин. Вовремя спохватившись, она не стала называть вещи своими именами. Даже гнев не мог бы послужить оправданием подобной невоспитанности.
– Не могу с вами не согласиться. – Его взгляд блуждал по ее лицу. – Наша дуэнья дала нам всего-навсего – сколько? Пять минут? Она полагает, что этого более чем достаточно.
Леди Бэрд неторопливо пересекла лужайку.. Тоби вприпрыжку носился вокруг нее, будто они всегда были закадычными друзьями.
– Кларисса разрешила нам несколько вальсов послезавтра вечером, – сказал Роули. – Я надеюсь, вы оставите за мной те два танца, о которых мы договорились. Если же вас беспокоит, что я так мало ухаживаю за мисс Хадсон, то объясняю: мы с мисс Хадсон открываем бал, более того, мне придется пригласить ее танцевать и после ужина.
Виконт произнес это с надменным видом, тоном, не терпящим возражений. Кэтрин не могла припомнить, когда же она дала согласие на два танца. Сама мысль о том, что ей придется вальсировать с Роули, казалась невыносимой. Ноги Кэтрин стали словно ватные. И ей не хватало воздуха, она задыхалась.
– Очаровательно! – воскликнула леди Бэрд, приблизившись к ним и глядя то на одного, то на другого. Однако не объяснила, что именно представлялось ей очаровательным. – Мы отняли у вас слишком много времени, миссис Уинтерс. Нам пора идти, не так ли, Рекс? Я обещала Клейтону, что вернусь не позднее чем через час. Вы будете на балу?
С нетерпением буду ждать встречи.
Кэтрин улыбнулась.
Она проводила их до калитки и помахала рукой на прощание. Да, она тоже с нетерпением ждет бала. Хотя не следовало бы… Она должна была отказаться от приглашения. Даже и теперь не поздно отправить письмо с извинениями. И все-таки очень хотелось потанцевать! И почувствовать себя молодой. Хотелось танцевать с ним!
Она поняла, что не отправит никакого письма.
Притворив дверь, Кэтрин прислонилась к ней и так стояла с минуту, закрыв глаза.
"Страшно подумать, как вы стали бы обращаться с ребенком”.
Кэтрин тихонько застонала. Она вспомнила, как держала на руках дитя, совсем крошечного ребенка. Но это длилось так недолго… Ах, так недолго… Ребенок прожил всего три часа, и поначалу она была слишком слаба и не могла взять его на руки.
Потом Кэтрин во всем обвиняла себя. Смерть ребенка – это была ее вина. Сначала она не хотела его. Она плохо питала его, пока вынашивала, – просто не смогла заставить себя питаться как следует. И слишком много плакала. В те дни она очень жалела себя. Повитуха сказала – слишком поздно сказала, – что ей нельзя огорчаться. И потом… Может быть, она спеленала его слишком тепло, а может, недостаточно тепло. Возможно, она обнимала его слишком крепко – или недостаточно крепко.