Загадочная леди стр. 98
всех забыть о скандале.
И Кэтрин поняла: виконт, как благородный джентльмен, защищает ее, потому и взял на себя все последствия собственной неосмотрительности. Она поняла все это и была благодарна ему. И обижена. Как беспомощны женщины… Заложницы мужчин… Сначала мужчина подставляет тебе подножку и бросает тебя в грязь, а затем другой мужчина подбирает тебя, очищает и ставит на ноги.
Но так устроен мир.
Гости остались до вечера. В такой погожий день можно было прогуливаться в саду Или беседовать и пить чай в гостиной. В бальном зале были устроены даже импровизированные танцы под фортепьяно, хотя зал и не украсили должным образом.
Наступили сумерки, невесте и жениху пора было уезжать. Первую брачную ночь они должны были провести в ее доме, а поутру отбыть в Стрэттон.
Карета Клода, все еще украшенная, ждала новобрачных у парадных дверей.
Дафна и плакала, и смеялась, крепко обнимая их обоих. Клод же, не говоря ни слова, долго сжимал брата в объятиях, прежде чем обратился к Кэтрин. Он ласково ей улыбнулся и расцеловал в обе щечки.
– Берегите его, Кэтрин, дорогая, – сказал Клод. – Вы же знаете, что он вовсе не законченный негодяй и очень дорог мне. – Его глаза наполнились слезами.
Это было нелепо, но она жалела о том, что невозможно вступить в брак со всем семейством, а не с одним из его членов. Она любила Клода и Дафну.
Клейтон и Кларисса также поцеловали ее, первый – подмигнув, вторая – деланно улыбаясь.
И гости тоже улыбались и кивали им – на террасе, казалось, собралась целая толпа.
Потом лорд Роули помог молодой жене сесть в карету и сам уселся рядом. Кто-то снаружи захлопнул дверцу экипажа, и они сразу окунулись в темноту и тишину. Карета, покачиваясь, тронулась с места.
Виконт Роули! Она уже могла думать о своих новых родственниках, мысленно называя их по именам. Но этот человек даже в мыслях ее оставался титулованной особой. Рекс? Она вовсе не была уверена, что когда-либо сможет произнести его имя вслух. Имя собственного мужа. Муж… Это слово вдруг показалось ей совершенно неуместным. А он сидел с ней рядом – сидел, откинувшись на спинку и прикрыв глаза.
– Ну что же, Кэтрин, – сказал он наконец, – ущерб, вам нанесенный, возмещен. Ваша репутация восстановлена.
Она сидела совершенно неподвижно. Если она пошевелится – то непременно ударит его. Со всей силы.
– Кэтрин Адамс, виконтесса Роули, – произнес он. – Уинтерс вы или Уинсмор – теперь это не имеет никакого значения.
Вот так. Она лишилась даже своего прежнего имени. У нее нет никого, кроме этого человека. Она носит его имя и стала его собственностью. Его имуществом. Имуществом, совершенно ненужным. Хотя, возможно, она нужна ему в постели и для продолжения рода. Кэтрин старалась держать себя в руках, дышала глубоко и размеренно. Нельзя впадать в отчаяние – она знала это по опыту.
Когда экипаж выехал на дорогу, проходившую через деревню, он снова заговорил. Глаза его все еще были закрыты.
– Скажите мне, Кэтрин, молодая супруга моя – девственница?
Кэтрин предполагала, что виконт уже сам сделал определенные выводы – ведь она жила инкогнито. Она ожидала, что он спросит ее об этом, прежде чем женится на ней, если у него имелись какие-то