Загадочная Отечественная война стр. 143
немцев продовольствием.
Но я возражаю против того, что с Силезией сейчас обращаются так, как будто она уже стала частью Польши».
История до сих пор вредит, но не должна вредить нашим отношениям — следует из опроса газеты «Жечь Посполита». Прощение тесно связано с принятием правды о преступлении и причиненном зле. «И с признанием вины», — пишут о «русской вине» польские публицисты Петр Косциньский и Татьяна Серветнык.
По логике, Германия должна осудить пакт Сталин — Черчилль — Рузвельт и приращение Польши за счет германских земель не менее яростно, чем Польша осуждает пакт Риббентропа — Молотова. А полякам есть в чем «каяться» перед литовцами, чехами, украинцами, немцами — перед всеми, с кем граничит Польша.
Политика Англии и Франции показывала, что их элиты воспринимали свои интересы как вполне сопрягаемые с интересами нацистской Германии, но несовместимые с интересами СССР — России. Надеяться, что они поставят нормы международного права выше своих интересов, не было никаких оснований. Война в Испании и «политика невмешательства» еще раз показали, что строить в Европе систему коллективной безопасности против стран Оси — безнадежное занятие из-за саботажа демократических держав.
Не знаю, как Вы, читатель, но в той исторической ситуации я, наверное, тоже заключил бы пакт Риббентропа — Молотова, насущный для СССР — России политически, даже понимая при этом всю противоестественность данной сделки и его этическую ущербность.
И еще — на тему «иностранной оккупации» и «расчленения независимой страны».
В 1941 году иранский шах попытался отказать Великобритании и СССР в размещении их войск на территории Ирана. Ограниченный контингент английских и советских войск был введен на территорию Ирана, и шах был принужден к отречению. Войска союзников контролировали железные дороги, нефтяные месторождения. Мохаммед Реза Пехлеви (сын шаха) занял трон только с разрешения оккупационных держав. Как оценивать этот исторический факт? Глазами высокоморальных правозащитников и блюстителей норм морали и международного права? Или глазами историков, оценивающих эту оккупацию как военно-политическую необходимость?
Осталось дождаться, когда иранский Меджлис предъявит претензии к РФ и Великобритании. И потребует (как коллаборационист Валдас Адамкус — давайте уж называть своими именами тех, кто этого заслуживает) компенсаций за «оккупацию независимого государства». Раздел суверенного Ирана державами антигитлеровской коалиции на зоны влияния неплохо задокументирован: Сталин писал Черчиллю в сентябре 1941 года: «Дело с Ираном действительно вышло неплохо. Совместные действия британских и советских войск предрешили дело. Так будет и впредь, поскольку наши войска будут выступать совместно. Но Иран только эпизод. Судьба войны будет решаться, конечно, не в Иране».
Даже интересно, какую позицию
заняли бы в этом случае прибалтийские или польские парламентарии? Вероятно, искренне подержали бы претензии Ирана к РФ. Но столь же искренне возмутились бы необоснованностью претензий Ирана к Великобритании, поскольку оккупация с ее стороны была вызвана военно-политической необходимостью того сурового времени.
Тезис об оккупации Прибалтики в зеркале политической деонтологииРоссия — это «общество, насквозь пропитанное духом шовинизма и милитаризма». «Выбранная западными политическими кругами стратегия „приручения“ России к демократии обусловила ошибки, которые на данный момент являются уже трудноисправимыми. В международном масштабе так и не были подняты два фундаментальных вопроса — осуждения преступлений коммунизма и вины русских. Если попытки поднимать и обсуждать первый из них хотя бы предпринимаются, то о втором никто не