Библиотека

Загадочная Отечественная война стр. 149

Размер шрифта
-
+
Тема

отказывают в наличии веских причин для невозможности взятия Варшавы «с ходу».

Хотя тут же пишут, что любая задержка наступления на Западе приводила к тому, что «немцы получили бы возможность нанести удар Красной Армии, сосредоточивавшей свои войска на Висле». Впрочем, даже после «успешного контрудара» в Арденнах немцы отошли на линию Зигфрида. И «еще девять немецких дивизий было переброшены на русский фронт».

А что произошло в Париже?

Еще недавно в советской официальной истории освобождение Парижа трактовалось так: «Дуайт Эйзенхауэр приказал 2-й французской танковой дивизии генерала Филиппа Леклерка двинуться на Париж. Передовые части этого соединения вступили в столицу лишь 24 августа вечером, когда победа восставших уже стала очевидной».

Понятно, что роль «восставшего народа» для идеологизированной истории не грех было и преувеличивать. «Правильно восставшего народа». В Варшаве восстал «неправильный народ», под командованием «неправильных генералов», ориентированных на «неправильное правительство». Поэтому данное восстание с легкой руки Иосифа Сталина было охарактеризовано как «варшавская авантюра», затеянная «группой преступников» «ради захвата власти».

Но вот генеральный консул Швеции и генерал Омар Брэдли уверяют, что комендант Парижа Дитрих фон Хольтиц и руководители Сопротивления просто заключили взаимовыгодную сделку, устраивавшую обе стороны. «Немецкий комендант Парижа признавал правительство, выдвинутое восставшими, а французы брали на

себя только одно обязательство — прекратить стрельбу по немецким войскам», впрочем, и та и другая стороны не были в состоянии сдержать многочисленных стычек. Разозленный генерал заявил, что «я никогда не сдамся нерегулярной армии». Шведский консул решил, что «если немецкий комендант не хочет иметь дела с нерегулярной армией, то, может быть, он войдет в переговоры с армией союзников… что дало бы фон Хольтицу возможность с честью сдать столицу Франции. Фон Хольтиц принял предложение шведа, он даже выразил готовность в целях безопасности послать офицера, который бы провел делегатов через немецкие линии».

Омар Брэдли не без иронии пишет: «Мне гораздо легче было послать на Париж любое количество американских дивизий, но я намеренно избрал французские части», впрочем, бронетанковая дивизия Леклерка «медленно пробиралась сквозь толпы французов, на всем пути население встречало ее вином и бурными приветствиями. Я не мог осудить французских солдат за то, что они отвечали на приветствия своих соотечественников, но я также не мог ждать, пока они продефилируют до Парижа. Мы должны были выполнить условия соглашения с Хольтицем».

«К черту престиж, сказал я наконец… отдайте приказ 4-й (американской. — А. Ю.) дивизии выступить и освободить город… Узнав об этом приказе и испугавшись за честь Франции, танкисты Леклерка сели в свои машины и быстро двинулись вперед».

Собственно, поэтому освободителем Парижа считается французский генерал Филипп Леклерк, пришедший на помощь восставшим парижанам…

Может, кто-то усмотрит в такой интерпретации, отличной от советских трактовок, попытку принизить подвиг и героизм французского Сопротивления. Но подвиг несводим к чиновничье-крючкотворскому вопросу: кому персонально сдался комендант Парижа, столь щепетильный в вопросах офицерской чести, как он ее понимал.

В конце концов, если цена сохранения Парижа и нескольких тысяч жизней его граждан была таковой, то я ловлю себя на том, что я поступил бы так же, как генералы Омар Брэдли, Джозеф Паттон, Филипп Леклерк, пойдя на символические уступки столь щепетильному в вопросах воинской чести немецкому генералу.

Какую историю мы должны преподавать своим детям?

Я не встречал

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.