Загадочная Отечественная война стр. 23
оголив потенциально опасные границы) и нанести внезапный мощный удар. Для этого даже термин придумали — «блицкриг». И эта стратегия успешно работала до этого. Почему Гитлер должен был оказать любезность Советскому Союзу, отказавшись от столь успешной стратегии?
Подойдем с другой стороны. По нашим разведданным, к маю у наших границ немцы уже сосредоточили 120 дивизий. Очевидно, что все они будут участвовать в первом ударе (если он, конечно, состоится), а иначе зачем их там сосредотачивать, рискуя серьезными политическими осложнениями с СССР? Также очевидно, что процесс на этом не остановится и сосредоточение будет продолжаться, причем в том же мае наш Генштаб еще допускает возможность опередить противника в развертывании и нанести упреждающий удар. Иными словами, в Генштабе еще не считают, что нападение состоится со дня на день, то есть 120 немецких дивизий (по мнению нашего Генштаба) слишком мало для удара и еще есть время, чтобы подготовить свой упреждающий удар. Интересно, что в первом ударе «Барбароссы» приняли участие как раз примерно 120 немецких дивизий (всего было выделено 156, но часть из них составляли стратегические резервы, которые 22 июня еще не были подвезены к границе). То есть реальная сила удара была ничуть не выше ожидаемой еще в мае, поэтому выдвинутая маршалом Жуковым версия, ставшая официальной (или, наоборот,
официальная версия, озвученная Жуковым), о том, что ждали удара малыми силами, «а они как ломанутся», не выдерживает критики.
После рассекречивания «планов прикрытия», когда лживость официальной версии стала очевидной, появился ее модифицированный вариант, весьма популярный у «антирезунистов». Суть его такова. Доблестная советская разведка должна была вовремя вскрыть сосредоточение противника, и правительство объявляет мобилизацию и вводит «планы прикрытия» еще ДО немецкого нападения, чтобы встретить его «во всеоружии». Действительно, ряд несуразиц «официальной версии» здесь уже отсутствует. В частности, теперь понятно, почему разведке поставлены задачи вскрывать сосредоточение и развертывание противника, а авиации ему препятствовать (если бы немцы уже нанесли удар, и войсковая разведка, и авиация «работали» бы по ударным группировкам противника, а не по подходящим резервам где-то в его тылу). Также становится понятным, почему нельзя переходить или перелетать границу без приказа «свыше» — ведь формально войны пока еще нет. Поскольку точный срок «вскрытия» неизвестен и в фантазиях авторов этой версии он может быть сколь угодно долгим, теоретически возможна ситуация, когда к моменту нападения противника эти пресловутые две недели уже пройдут и РККА полностью отмобилизуется.
Однако надо понимать, что объявление мобилизации еще до гипотетического немецкого нападения сделает войну практически неизбежной. Это серьезное политическое решение, и основание для него тоже должно быть серьезное. Иными словами, вражеских войск на границе должно быть действительно много. Однако «много» — это сколько «в граммах»? Критерии могут быть разными, вот наиболее очевидные из них:
1) больше, чем у нас;
2) больше, чем необходимо для обороны.
Второй критерий можно сразу отбросить — при такой длинной границе (примерно 2000 км от Балтийского до Черного моря, из них примерно половина — советско-германская граница, а другая половина — граница с Венгрией и Румынией, которые были союзниками Германии). Всего вермахта не хватило бы, чтобы обеспечить ее оборону с уставной плотностью 8–12 км на дивизию. А вот первый критерий требует пояснения.
Как известно, весной 1940 года граница с немецкой стороны была