Заговор на Нуич-стрит стр. 17
долго, то у людей Маккалоха не поднимется рука его прикончить. Может даже не сильно изуродуют. Так прошло около получаса.
Негронски ощупал ссадину на подбородке. Пигарелло протянул ему носовой платок.
– Хорошо бы промыть холодной водой, – смущенно проговорил Боров.
– Да, неплохо бы, – согласился Негронски.
– У вас тут есть поблизости холодная вода?
– Здесь в подвале вообще нет воды.
– Как нет, а это что за трубы?
– Они не для воды.
– А для чего же?
– Не знаю, но только не для воды.
– Ага. Но похожи на водопроводные, правда ребята? Похожи они на водопроводные трубы?
– Заткнись лучше, – огрызнулся Коннор.
– Все-таки это водопроводные трубы, – сказал Боров, недоумевая, чем вызвано недовольство товарища.
Дверь распахнулась. Из нее высунулась кудрявая голова Джетро.
– Коннор, Маккалох хочет вас видеть. Кстати, это вы обидели Зигги?
– Он прятал за пазухой трубу, – сказал Коннор.
– Понятно, – ответил Джетро. – Я понимаю. Заходите. Маккалох хочет вам кое-что сказать.
«А, может быть, дай-то Бог, сработало обаяние Джетро», – с надеждой подумал Негронски. Хорошо бы. Негронски даже не сердился на Коннора, не такой он был человек, чтобы долго помнить обиды. Всякое в жизни случается.
– Как думаешь, чего там произошло? – спросил Райан.
– Не знаю, они, наверное, договорились, – ответил Волцыз.
– Не-а, Маккалох не станет договариваться с этим гомиком, – вступил в беседу еще один делегат.
– Не станет, – поддержал его другой.
– Они договорились, – сказал Волцыз и неожиданно улыбнулся Негронски.
– Я точно знаю, – вскричал Пигарелло, – я догадался!
Все посмотрели на Борова.
– Это точно водопроводные трубы: на них капли.
– Отвяжись! – сказал Волцыз.
– Господи! – сказал Райан.
– Это не водопроводные трубы, – сказал Негронски.
Прошло еще полчаса. Дверь опять отворилась.
– Джентльмены, прошу вас, заходите.
Все закивали и по одному, как школьники, ожидающие своей очереди при игре в крикет, вошли в кабинет Джетро.
– С нами будут договариваться, – прошептал Волцыз.
Но этим не пахло. Кабинет был раза в три больше кабины лифта и совершенно пуст, если не считать металлического стола. Слабенькая лампочка желтым светом теплилась под потолком, придавая загадочный вид торчащим из стены трубам с кранами и наконечниками. Ни Маккалоха, ни Коннора в комнате не было. Не было в ней и другого выхода – ни окна, ми двери.
– Маккалох и Коннор предпочли Майами. Их не устраивают современные идеи. Они уехали, – сказал Джетро.
– Как они отсюда вышли? – спросил Волцыз, оглядывая комнату.
– Так и вышли. Давайте поговорим о делах. Вы, джентльмены, – фундамент моего президентства. Хотите стать состоятельными людьми или предпочитаете хранить верность теперешнему реакционному, крохоборствующему руководству нашего профсоюза?
– Мы не станем голосовать без Маккалоха и Коннора, – заявил делегат из штата Мэн.
– Тогда вам вообще
не придется голосовать, – ласково сказал Джетро.
Но вышло по-другому, поскольку все вдруг догадались, что произошло. Моментально единодушным голосованием было решено, что блок Новой Англии отнюдь не собирается поддерживать старое, реакционное и скупое руководство.
– Лучший выбор – Джетро! – выкрикнул один из делегатов, вспомнив, что на прошлой неделе видел такой текст на пачке листовок, которую он выбросил. Сейчас он жалел об этом поступке.
– Вместе с Джетро! Лучший выбор – Джетро! – принялись скандировать остальные делегаты.
Джетро успокоил своих новых приверженцев.
– Не знаю, что и сказать, друзья мои. Похоже, что в Международном братстве водителей побеждает новое мышление.
У Пигарелло был крайне важный вопрос.
– Мистер