Библиотека

Заговор на Нуич-стрит стр. 27

Размер шрифта
-
+
Тема

выборная должность, и его коллеги не примут в свои круг пришедшего с улицы чужака. Сам Бладнер держится на посту именно потому, что никогда не пытался совершать такого рода глупости. Поэтому пусть налоговая служба попросит его о чем-нибудь другом.

Чем-нибудь другим, как выяснилось, могут стать только десять – пятнадцать лет в федеральной тюрьме Льюисбург. Эйб Бладнер поинтересовался, как зовут его нового бизнес-агента.

– Римо, – ответил человек, представившийся сотрудником налоговой службы.

– Джонни Римо, Билли Римо? Как его зовут?

– Римо и есть его имя.

– Отлично. Замечательное имя. А могу ли я узнать его фамилию, чтобы внести в профсоюзные документы?

– Джоунс.

– Симпатичная фамилия, я тоже как-то раз пользовался такой, регистрируясь в мотеле.

– И я, – сказал человек из «налоговой службы».

Вот так и случилось, что однажды солнечным утром Эйб Бладнер ждал своего нового бизнес-агента и делегата на профсоюзный съезд. Он ждал в компании двоих коллег, которых в других организациях и структурах принято называть телохранителями. Римо обнаружил их в отдельном кабинете перед столом, уставленным едой, пирожками, запотевшими стаканами с апельсиновым соком и чашками с дымящимся кофе.

Уже на расстоянии шести метров Римо почувствовал запах поджаренного бекона и картофеля по-домашнему. Ощутил его и Чиун – его наставник – специально прикомандированный к Римо для наблюдения за диетой воспитанника.

– Я ведь знал, что не стоит есть гамбургер, но не знал, что этого делать нельзя, – сказал Римо.

– Для умного человека «не стоит» и «нельзя» – одно и то же, – отвечал Чиун. – Я научил тебя основам атаки и обороны, а теперь буду учить правильно питаться.

Когда они подошли к столу, за которым сидела компания Бладнера, лицо Чиуна исказила гримаса, выражавшая его презрительное отношение к мерзким запахам пищи. Всеподавляющее желание наполнило рот Римо. Может, все-таки удастся тайком что-нибудь съесть?

– Мистер Бладнер? – произнес Римо.

– Угу, – откликнулся Бладнер. В уголке рта у него пристал кусочек поджаристой картошки.

– Я Римо Джоунс.

Бладнер отломил кусок лукового рулета,

обмакнул в золотистый яичный желток и положил в рот. Коричневая верхняя корочка рулета была покрыта румяными по краям кусочками нарезанного лука.

– Ну что же, рад тебя видеть, – без энтузиазма произнес Бладнер. – Кто это с тобой?

– Мой диетолог.

– А что это на нем надето?

– Кимоно.

– Садитесь. Вы ели?

– Нет, – сказал Римо.

– Да, – сказал Чиун.

– Так да или нет? – спросил Бладнер.

– И да, и нет, – сказал Римо.

– Не понимаю.

– Это означает, что я поел, но этого не ощущаю.

– Тогда садись, выпей кофе и съешь пирожное. Твои документы у меня с собой. Это – Пол Барбетта и Тони Станциани, они тоже из нашего профсоюза и делегаты съезда.

Последовали рукопожатия, причем Станциани постарался причинить боль Римо, который внимательно наблюдал, как темноглазый здоровяк жмет ему руку до покраснения физиономии, а потом в свою очередь надавил на большой палец Станциани. Он сделал это не потому, что Станциани причинил ему боль – для Римо было бы даже полезно предстать слабаком. Нет, Римо поступил так из-за пирожных на столе: золотистого пирожного, усыпанного орехами, сырного пирожного с белой маслянистой начинкой, вишневого пирожного со сладкой красной серединой.

Станциани был счастлив получить обратно руку, хотя бы и сильно болевшую.

– Ай! – вскрикнул Станциани.

– Извините, – сказал Римо.

– Что там у вас в кулаке? –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.