Заговор на Нуич-стрит стр. 49
прикончил их за то, что они выключили «мыльную оперу»?
Мастер Синанджу не желал заниматься обвинительством.
– Ты поможешь мне уложить их в чемоданы?
Мастер Синанджу не желал заниматься женским делом – уборкой, особенно после того, как его оскорбили.
– Чиун, иногда я тебя ненавижу.
Мастер Синанджу знал это всегда, иначе как объяснить, что неблагодарного ученика ничуть не волнуют маленькие радости учителя. Ах, как хорошо было бы стать писателем!
Глава десятая
Чикаго. Полдень. В одно и то же время двое докладывали начальству. Римо позвонил Смиту по обычному, «открытому» телефону и сказал, что нашел альтернативу крайним мерам.
– Можно добраться до сердцевины яблока и перетасовать семечки, не превращая яблоко в джем, – сказал Римо.
– Действуйте, – ответил Смит.
Пигарелло и Негронски объяснялись с Джетро.
– Я и не видел, как он сел в автомобиль, – оправдывался Негронски.
– В грузовике было двое наших. Опытные парни. Они сделали все как надо, мы потом проверили. Бутылки, мусорные баки, все, что было в тупике, расплющено в лепешку, Все, кроме этого Римо Джоунса, – сказал Пигарелло.
– Ты хочешь этим что-то сказать?
– Что не хочу больше иметь с ним дела.
– И я, – сказал Негронски.
Джетро перебирал свои бусы, словно четки. Он потерял троих, послав их к старику-диетологу, но не собирался сообщать об этом подчиненным. Происходило что-то непонятное. В действие, похоже, вступили силы, с которыми ему не совладать. Он поблагодарил Пигарелло и Негронски, пообещав связаться с ними позднее, затем сел в машину и помчался в новое здание на окраине города. Назвал пароль у входа. Набрал в кабине лифта комбинацию цифр и очутился на одном из подземных этажей.
Надпись под гигантской картой на стене была освещена прожекторами. Если раздвинуть дальнюю стену, что станет возможно после окончания последних электромонтажных работ, то окажешься в конференц-зале, чуть меньшем по размеру, чем зал заседаний. Джетро не понимал для чего нужен потайной зал, тем более – за такие деньги. Однако обсуждать планировку было уже поздно.
Новый линолеум пощелкивал под ногами Джетро. Он прошел мимо специальной комнаты, даже не оглянувшись. Рядом с раздвижной стеной была дверь. Джетро трижды постучал. Тишина. Он снова постучал. Ответа не было. Джетро отворил дверь, вошел и оказался в небольшом оазисе. Мелодично тикали часы на стене, запах благовоний холодил воздух. В маленьком бассейне среди искусно подобранных камней тихо побулькивал фонтанчик. Джетро притворил за собой дверь и внимательно осмотрел зимний сад. Никого. Негреющее искусственное солнце заливало помещение голубоватым светом. Джетро моргнул.
– Ты смотришь, но не видишь, – раздался голос.
Джетро всмотрелся в заросли у фонтана.
– Ты слушаешь, но не слышишь.
Джетро попытался определить, откуда исходит голос.
– Рядом с бассейном.
Как он его сразу не увидел? Скрестив ноги, на большом камне сидел человек с книгой на коленях, одетый в строгий серый костюм с белой рубашкой и галстуком в полоску. Джетро должен был заметить его сразу же. Восточное лицо, плоское, с округлыми чертами.
– Я пришел, чтобы сообщить: мы ничего не можем поделать с этим Римо Джоунсом. Придется оставить его в покое.
– Он согласился на твое предложение?
– Нет.
– Тогда зачем ты явился сюда?
– Чтобы рассказать вам.
– Тебе было приказано или взять его на службу, или убрать. Нанять его тебе не удалось, следовательно, оставался только один