Библиотека

Заговор на Нуич-стрит стр. 71

Размер шрифта
-
+
Тема

сказал мальчик.

– Но в холл спускаться тоже нельзя.

Снизу все еще доносилась стрельба. В отдалении послышались приближающиеся звуки сирен.

– Тогда мы пойдем к родителям, только вы нас проводите, пожалуйста.

– Хорошо, я пойду с вами.

– А вы скажете папе и маме, что нам нельзя играть в холле?

– Обязательно.

– И что мы ничего не натворили?

– Ладно.

– А доллар нам дадите?

– С какой стати?

– Просто это было бы приятно.

– Я вам дам двадцать пять центов, – пообещал Римо, – Красивую блестящую монетку.

– Нет, лучше старый грязный доллар.

Вместе с детьми Римо поднялся на третий этаж. Его рубашка была окровавлена, кровь стекала на брюки. Впрочем, это не беспокоило Римо.

Дверь отворил отец: водянистые глаза, на лице – печать начинающейся деградации мозга, вызванной алкоголем. Процесс приятный, а результаты – печальные.

– Что еще натворили эти дети?

– Абсолютно ничего, сэр. Какие-то сумасшедшие устроили внизу стрельбу, и ребята могли пострадать.

– Я и не знал, – ответил отец, завязывая пояс халата. – С ними все в порядке? А что это с вами?

– Меня слегка задело. Так всегда бывает со случайными прохожими, всегда нам не везет.

– Ужас, что творится в Америке! Как вы считаете, вниз уже можно спускаться?

Римо прислушался. Стрельба прекратилась. Затих и вой сирен. Холл сейчас наверняка наводнен полицейскими.

– Можно, но я не советую. Зрелище не из приятных.

– Что ж, спасибо. Входите, дети.

– Бах! Бах! – сказал мальчик.

– Заткнись! – сказал папочка.

– Что там такое, дорогой? – послышался женский голос.

– Что-то случилось внизу, в холле.

– Эти дети дождутся когда-нибудь!

– На этот раз они не виноваты, – ответил отец и закрыл дверь.

Римо поднялся по лестнице к себе. Кровь почти перестала течь. Рубашка прилипла к телу. Чиун спал на своем матрасике лицом к окну, свернувшись в позе зародыша.

– Ты ранен, – произнес он, не поворачиваясь, ни одним движением не показывая, что пробудился. Во время сна его мозг фиксировал все посторонние звуки. Просыпался Чиун мгновенно, приученный к этому с рождения, просыпался так, чтобы никто этого не заметил. Из таких вот деталей и складывалось могущество Мастера Синанджу, высочайшего знатока боевых искусств Востока, досточтимого старейшины небольшой корейской деревушки, от которого целиком и полностью зависело ее существование.

– Царапина, – сказал Римо.

– Любое ранение опасно. Насморк опасен. Промой рану и отдыхай.

– Хорошо, папочка.

– Как идут дела?

– Не очень.

– А по-моему – неплохо. Я ощущал вибрацию от стрельбы из ружей.

– А, это. Да, там их было трижды три по трое, и пришлось использовать «алую ленту».

– Тогда почему ты ранен?

– Я начал «ленту» поздновато.

– Никогда прежде, – сказал Чиун, – никто не получал так много, как было дано тебе, и никто не усваивал так мало, как ты. С таким же успехом я мог бы тренировать стены, а не белого человека.

– Ладно, хватит. Я ранен. Перестань.

– Ранен! Царапина, а ты из этого делаешь трагедию. У нас есть дела поважнее. Отдохни. Скоро нам придется исчезнуть.

– Сбежать?

– Если тебе больше нравится такое выражение, то да, сбежать.

– Я не имею права, Чиун. У меня задание.

– Я, между прочим, отдыхаю, а ты несешь ерунду.

– Ты был у того здания? Что там произошло?

– Там произошло то, из-за чего мы должны бежать.

Утром в двенадцать минут одиннадцатого в кабинете доктора Харолда Смита зазвонил телефон. Линия

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.