Библиотека

Заика из массовки стр. 4

Размер шрифта
-
+
Тема

щекочущую теплую землю. «Вот затянул, — думал он, чувствуя боль и онемение в скрученных за спиной руках. — Дорвался, Валька-дурак. И морда при этом какая-то зверская была. Тоже мне, достоверности захотелось мальчику! мысленно ругал он ассистента режиссера. — И Лидке, небось, тоже от души затянул, вскрикнула даже…» Проталин мимолетно глянул на партнершу. Лидия-Ольга стояла рядом, закрыв глаза и обессиленно опустив голову. Сквозь разорванное платье правая ее грудь обнажилась почти до соска. Знакомая Проталину грудь, и не только по съемкам знакомая… «Уже в роли, насмешливо и покровительственно подумал он о партнерше, — уже вошла. Третья роль, как же! Старайся, кинозвездочка, старайся…»

За его плечами было более двадцати лент, в том числе и таких, как нынешняя. Он считал себя (и на самом деле был) опытным киноволком, давно унюхавшим секреты жанра. Он, как хороший спринтер, срывающийся со старта почти слитно с выстрелом, всегда безошибочно чувствовал мгновение, после которого и начинается его работа. «Мотор!», хлопушка — и поехало. Пока же он не ощущал близости этого момента. Почувствует. Сыграет. В лучшем виде его сейчас угрохают. Не впервой. И Кучуев дельно подсказал. Он представил, как все это будет смотреться в цвете, на широком экране. То что надо будет: мужественно, трагично, достоверно. Пожалуй, он и упадет в этом дубле сам, без дураков упадет, без Костидублера, упадет, как Скачков в «Крапивном семени». Стефаныч отснимет. Арнольд обожает такую самодеятельность… Проталин переступил босыми ступнями. Чуть согнуться от пуль и — наискось, на плечо, на лопатку…

В лучшем виде погибнет. А вечером, стало быть, сцена у реки. Дорасстрельная. Там любовь, там просто. Как, бишь, в сценарии? (Сценарий Проталин знал отлично.) «Николай, счастливый и опустошенный, лежит, разбросав руки, смотрит, улыбаясь, в небо. Небо над ним закрывает лицо Ольги. Глаза Ольги. Она легкими поцелуями касается лица Николая. Николай: Ты плачешь? Почему ты плачешь? — Ольга: — Это от счастья, милый, от счастья. Николай (задумчиво): — Счастье еще завоевать нужно, Олюня. — Ольга: — Не думай сейчас об этом, милый, иди ко мне, иди же!..Винтовки, прислоненные к дереву, лунный блик на затворе. Волны мерно накатываются на берег. Невдалеке пасутся их стреноженные лошади, изредка всхрапывая, взвякивая удилами.

Одна лошадь вдруг поднимает голову, настороженно вслушивается в ночь. Коротко ржет…» Ладно, это элементарно. Так падать или не падать?

Лидочка вдруг ощутимо привалилась к его плечу и простонала чуть слышно и горестно.

«Ну-ну», — усмехнулся Проталин, одним движением плечевых рельефных мышц подталкивая партнершу. Этак-то, мол, зачем? Он глянул вправо и обомлел. Голова Лидочки была вскинута, закрытые глаза слепо смотрели в небо, а из уголка Лидочкиного рта к подбородку медленно ползла змейка крови. Вот голова ее бессильно качнулась, глаза открылись, и партнерша посмотрела на Проталина. Боже мой, как она на него посмотрела! Сколько любви и печальной нежности было в этом ее взгляде! Сколько любви и печали было в медленной улыбке, осветившей это измученное лицо. Губы Лидочки разлепились.

— Спасибо, милый, — сказал она, — спасибо, что ты был.

Проталин вытаращился, отпрянул (что она несет? И не по роли!), но вдруг ощутил такую страшную слабость и такую нестерпимую, раскромсанную боль в голове, что его мотнуло на партнершу, и только Лидочкино плечо удержало его от падения. Страх и изумление, окатившие Проталина,

Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.